И такое бывает...

Кой

И второе письмо. В духе "Что-то долго вы молчите, живы ли ещё?"

Письмо от Картера. Он благодарил меня за пригласительный и возможность познакомиться с Крамом. Спрашивал, как дела и не нужна ли мне помощь. И что я думаю по поводу последней модели метлы, выпущенной его фирмой.

Письмо от Крама. Благодарил за возможность познакомиться с Картером. Ну, почти всё то же самое, в общем-то.

Надо будет всем ответить. Даже немного приятно, что я кому-то нужен.

Я отложил в сторону последний листок и снова уставился в потолок, погасив Люмос.

Итак, что мне нужно делать?

Именно таким и застал меня Шейт.

– Саша? Как ты себя чувствуешь?

– Как человек с дыркой у сердца, - это правда, напротив сердца на груди у меня была куча порезов. Я же говорил, что зелья выливали буквально прямо на него. Хорошо хоть, они затягивались буквально на глазах. Очень медленно, но с заметным прогрессом. Впрочем, у гоблина мой ответ вызвал грусть.
– Ладно, не важно. Я полон сил и готов к работе.

– Но тебе надо отдыхать...

– Отдых, Шейт - это смена деятельности. Если ты имеешь в виду еду, то я позавтракаю у тебя в кабинете, извини уж за бесцеремонность. А если ты хочешь намекнуть на сон, то я, знаешь ли, выспался, - озлобленно ответил я. Впрочем, тут же успокоившись.
– Извини, но нам правда пора работать. У меня много вопросов.

– Что тебе на завтрак? Овсянку?

– Шейт, не произноси при мне этого слова! Овсянка, придумал тоже... Чай. Каркаде желательно. И пару ложек сахара туда же. Нарезанный хлеб, ветчину и сыр на тарелочке. Хлеб и сыр - тонким слоем, ветчину - толсто. Хорошо?

– Да, но...

– Шейт, пожалуйста, - вздохнул я.
– Мы кстати вообще где?

– В Гринготтсе.

– О, чудно, первый вопрос: тут есть что-то... менее белое и сколько стоит постой, если вы оказываете такие услуги.

– Нет, но ты вполне можешь жить в сейфе...

– Слу-ушай, а ведь гениальная мысль!..

– Я же пошутил, - безнадёжно протянул гоблин.

– А там можно будет прорубить бассейн и поставить санузел?..
– назовите меня садистом, но зрелище недовольно-обречённой морды гоблина доставляло мне удовольствие. И, кстати, банковские спецы справились с заданием всего за четыре дня, так что я реально потом жил в сейфе. Спал на татами, накрывшись докупленным пледом. И с утреца в бассейн, ммм... Для бедного стилета с подставкой остался небольшой кусок помещения, рядом со столом и террариумом в последней свободной четверти помещения. Предпоследнюю занял тир. Ну да ладно. Здесь есть свои прелести, пожалуй, не всё так плохо.

Хотя кого я пытаюсь обмануть?

– Саша...

– Да, кстати, Шейт. Называй меня Рон. Рон Прюэтт, - сказал я уже для себя. Пора смириться. Шансов нет. Я - здесь, и это окончательно. Так что надо прожить эту жизнь если и не с удовольствием, то хотя бы в комфорте. Хм, учитывая обстоятельства - хотя бы прожить.

Я подавил порыв вернуться в "палату" и снова лежать, уставившись в потолок и ни о чём не думать, прежде всего - о том, чего я лишён. Поздно пить "Боржоми", не убил вовремя ученичка легилимента - получай реальностью по мордасам.

Но, Господи, как же

херово-то!..

– Рон!.. Саша!.. Рон!..

– А?.. О, Шейт, прости, я задумался...

– Я заметил, - проворчал гоблин.
– Мы пришли вообще-то.

И - о чудо!
– на его столе уже стоял поднос с заказом.

– Ты хотел задать вопросы, - Шейт явно решил сделать вид, будто ничего вроде волдемортовской ловушки не происходило. И я был ему за это благодарен. О, а вот и первый вопрос...

– Так, скажи мне, группы прикрытия особо мою фамилию не скрывали?

– Нет, в том и принцип - спрятать за пшиком настоящие поиски. Но и не трепали особо.

– Ага...
– единственное, что могло заставить рисковать Волдеморта - личные мотивы, причём явно не из приятных. Я могу допустить, конечно, что Волдеморт (если это всё-таки он) выкашивал Прюэттов, поддерживая Малфоев да и просто душевного спокойствия ради, но тогда чего он сейчас так засветился? Скорее, тут и правда что-то личное, памятное и из разряда напоминаний о неприглядном прошлом. Вон как он в каноне вроде своё имя не любил, вспыхивал, что та спичка. Вопрос в том, где Прюэтты могли плюнуть ему в кашу, да ещё так капитально?
– Шейт, а что ты знаешь об Эрике Прюэтте?

– О котором?

– Мм, умер в этом веке, не раньше тридцатых-сороковых годов, - не очень уверенно посчитал я. Волдеморт как бы родился в середине двадцатых где-то, до одиннадцати с волшебниками особо не пересекался. А может...
– Или если кто-то из Эриков Прюэттов крупно насолил Гонтам - тоже в студию.

– Нет, - после напряжённых раздумий заметил Шейт.
– С Гонтами Прюэтты в принципе не пересекались, как во вражде, так и в мире. А Эрик Прюэтт последний умер в сорок шестом, именно он был тем, кто запечатал поместье. Младший брат Мюриэль, кстати.
– Гоблин нервно косился на мой бутерброд. Ветчина, хлеб, ветчина, сыр, ветчина... Что ему не нравится? Я люблю, когда много мяса...
– А почему ты спрашиваешь?
– я только покачал головой:

– Так, пока ещё точно не знаю... А она хорошо его знала? Его жизнь? И ты?

– Мюриэль - вероятно, - Шейт пожал плечами.
– Она вышла замуж в семнадцать и перебралась в Америку, а Эрик остался тут, но... Они интенсивно переписывались, насколько я помню, он всё ей рассказывал. Я же с Эриком пересекался нечасто и только по делам, он не очень любил гоблинов, а ко мне ещё с детства относился неприязненно - считал, что я отнимаю слишком много времени у его отца.

– И что с ним случилось?

– Закрыл поместье и пропал... Через неделю на гобелене появилась отметка о его смерти, больше ничего не известно.

– Ясно, - озадаченно нахмурился я.
– Ты не знаешь, Мюриэль сохранила его письма?

– Знаю, сохранила, и по сей день их иногда перечитывает. Рон, - с некоторой запинкой вымолвил он, - твой интерес...

– Извини, Шейт, но я всё расскажу позже, ладно? Когда сам буду уверен. А пока мне нужны эти письма. И ещё много чего... Прежде всего... хм, сейчас.