И ты, Брут...
Шрифт:
Собравшийся было повернуть в замке зажигания ключ Чума, убрал руку от приборной доски.
— Но как же мы обойдемся без адресного стола? У нас же не заграница, где как я слышал, в каждой телефонной будке справочник лежит.
Я откинул спинку сиденья и, устраиваясь поудобнее в кресле, заявил:
— Отстал ты от жизни, Санек, пока на зоне отсиживался. У нас теперь не хуже, чем за границей, телефонный справочник почти в любом компьютере имеется. Вот только проблема компьютер найти.
— Почему проблема? — глядя на мое отражение в зеркале заднего вида, подивилась
— Ну вот, а ты говорил, что от Насти толку никакого не будет, — заметил я Чуме. — Девушка отрабатывает свою долю на все сто процентов. Что бы мы делали без ее сотового телефона и компьютера?.. Поехали Настя, к тебе домой, пытать твой компьютер. Если конечно у нас что-либо выйдет с этой затеей. У Валеры может не быть в нашем городе не только телефона, но и домашнего адреса. Возможно, он на гастроли к нам приехал.
Санек сделал вид, будто не расслышал моего замечания насчет Насти.
— Говори, где живешь! — потребовал он у девушки.
Манера Чумы говорить с Настей свысока, ужасно злила девушку. Она фыркнула и, взмахнув рукой, как барыня машет кучеру, приказала:
— Поезжай на проспект Дружбы Народов. Там свой квартал покажу.
Санек завел машину и вырулил на центральную дорогу. Шоковое состояние, в котором действовал во время налета и некоторое время после него потихоньку проходило, ко мне снова возвращались чувства и ощущения, в том числе и болевые. Я остро чувствовал вину за содеянное, боль утраты чего-то хорошего и доброго в моей жизни, физическую боль. В горячке я не обращал внимания на укусы собаки, не до них было, а вот теперь, словно после сделанной анестезии, постепенно проходила "заморозка" и я с каждой минутой все сильнее и сильнее ощущал в ноге тупую ноющую боль.
Девушка жила в одном из густо населенных районов города, в центральной его части. Встречаются иной раз в самом центре города такие вот тихие зеленые островки со старыми серыми, порой облезлыми домами. Вокруг широкие проспекты, громадные рекламные щиты, высятся современные и ультрасовременные здания с тонированными стеклами, проносятся потоки машин, а отойдешь на два шага от дороги и вдруг… бабушки на лавочках сидят, молоденькие мамаши прогуливаются с колясками, люди в огороде копаются, играют дети…Чудно!..
Чума загнал машину в середину квартала и остановился на дороге неподалеку от ничем не примечательного четырехэтажного дома, почти скрытого высокими, сильно разросшимися деревьями. Подниматься в квартиру к Насте мы, конечно, не стали, не хотели травмировать ее папу и маму, которые могли оказаться в этот час дома. У них наверняка случится сердечный приступ, если их дочь заявится в компании двух новых дружков — солидного дядьки и парня с печатью урки на челе.
Настя появилась минут двадцать спустя. Она уже успела переодеться. На ней были туфельки на каблучке, красного цвета мини-юбочка, белая прозрачная блузка и маленькая сумочка через плечо. Смотрелась девушка весьма сексапильно.
— На фамилию Мальцев по городу штук пятьдесят телефонных номеров зарегистрировано, — объявила Настя, доставая из сумочки сложенный вчетверо тетрадный лист. — Но только у троих инициалы В. Д.
Я взял у девушки лист бумаги, развернул его и пробежал глазами составленный Настей список. Чума придвинулся и так же заглянул в него.
Первым в списке значился Мальцев В. Д., проживающий по адресу Луначарское шоссе дом 15 квартира 16 телефон 181-64-70. Второй жил на массиве Северо-Восток-2 в доме 9 квартира 8. Телефон 133-02-63. И третий обитал в собственном доме в районе Агрошколы на улице Солнечной в тупике 2 доме 17. Телефон 174-48-50.
— С кого начнем? — спросил я.
— С кого угодно, — с нотками нетерпения воскликнула Настя, — только давайте отъедем отсюда подальше, а то соседи увидят, что я с двумя мужиками в машине раскатываю, сплетничать начнут.
— Боишься за свою репутацию? — ехидно спросил Чума, однако завел мотор и тронул такси с места.
Мы отъехали от дома Насти, остановились в тени дерева. Здесь я достал из кармана сотку и набрал первый номер. Трубку взяла женщина, судя по голосу, пожилая.
— Вам кого? — спросила она с интересом.
На всякий случай я уточнил:
— Это квартира Мальцевых?
— Да.
— Хозяина позовите, пожалуйста!
— А кто вы? — проявляя нездоровое любопытство к моей персоне, изрекла моя собеседница.
Подобный вопрос всегда ставит меня в тупик. Ну, как я могу объяснить впервые слышащему меня человеку кто я такой.
Игорь я Гладышев, — признался я. — Вам это о чем-нибудь говорит?
— Нет, — с легкой обидой в голосе сказала женщина. — Но если вы настаиваете, я позову хозяина, — пообещала она, и загремела трубкой, очевидно, положив ее рядом с телефонным аппаратом.
Через несколько долгих минут трубка вновь загрохотала, будто погремушка в руках ребенка.
— Чего тебе надобно, сынок? — откликнулась она старческим дребезжащим голосом.
О!.. Нужно было сразу Валеру спрашивать.
— Который тебе годок-то, дедок? — поинтересовался я, мимикой показывая Чуме и Насте, что вышла забавная ошибка.
Старик некоторое время переваривал вопрос, затем прошамкал:
— Чего говоришь, милай?
— Ясно! — произнес я с мрачным выражением лица и прокричал: — Валера в вашем доме живет?
На этот раз меня, кажется, наполовину расслышали.
— Хто?! Внучек?!.. — удивился и чему-то обрадовался дед, видимо, возможности закончить обременительный для него разговор. — Ладно, сейчас позову!.. Внучо-ок!..
Трубка снова загрохотала, а я многообещающе подмигнул компаньонам. Однако на сей раз эстафету с погремушкой принял некто с голосом Робертино Лоретти.
— Я вас слушаю, дядя! — произнес он на удивление звонко.
— А-а… это ты "Джамайка"! — приветствовал я юное дарование, и перенес трубку к другому уху. — Я тебя узнал! Тебя Валерой зовут?