И ты, Брут...
Шрифт:
Дверь открыл мужчина похожий на одетого в трусы и майку робота устаревшей конструкции. У него было прямоугольное тело, квадратная голова на короткой шее и два столба на платформах вместо ног. Правда вместо лампочек у мужчины светились в темноте коридора самые настоящие глаза, зато вместо рта зияла как в почтовом ящике прорезь. У меня всегда были проблемы при обращении с электроникой.
— Мне Анастасия нужна, — произнес я басовито, силясь выдать себя за представителя власти, прибывшего по официальному делу. — Она не здесь живет?
Робот,
— Анастасия! Анас-та-сия! — он словно вслушивался в чудесные звуки, из которых состояло имя девушки. — Нет не знаю такой.
— Ну как же, Настя! Нас-тя!.. На-астя!.. — на разные лады произнес я имя, рассчитывая таким образом вызвать дорогой и милый моему сердцу образ в памяти мужчины. — Девушка такая симпатичная, лет двадцати. В медицинском институте учится.
— Ах, Настя! — наконец-то активизировал работу своего запоминающего устройства хозяин квартиры. — Так бы сразу сказали. А то стою, соображаю, что за Анастасия у нас в подъезде объявилась. А это ж Настюха Васильева, дочка Виталика, да Кати. На третьем этаже она живет в тридцатой квартире. А что хотели-то? — Мужчина высунулся из квартиры.
А я уже поднимался по ступенькам.
— Хочу просить ее руки. Пойдешь сватом?
Мужик понял, что над ним потешаются и, чтобы не остаться в долгу, мстительно заметил:
— Больно староват ты для жениха!
Я приостановился и окинул фигуру соседа Насти оценивающим взглядом.
— Да и твоя конструкция устарела лет эдак двадцать пять назад.
Мужик обиженно выпятил нижнюю челюсть и, проворчав нечто похожее на "Ходят здесь всякие, людям голову морочат", захлопнул дверь.
Я взбежал на третий этаж. Дверь слева с номером тридцать была обита дерматином, причем так искусно, что ее поверхность напоминала поверхность хрустального фужера глубокой огранки. В углублениях дерматин был припорошен пылью, а по углам косяка висела паутина. Нет, видать, в доме Васильевых хозяйского глаза.
У двери несли вахту — она мгновенно распахнулась, едва я прикоснулся к кнопке звонка. На пороге стояла мадам в сногсшибательном вечернем платье с косо отрезанным подолом, отделанным по краю воланами. Такими же воланами кое-где была отделана и верхняя часть платья. Разумеется все "а-ля асимметрия". Под цвет платья на женщине были и замшевые туфли на высоком каблуке. У дамы был острый подбородок, чувственный рот, округлой формы нос, чуть больше, чем следовало бы выступающие скулы и продолговатые глаза. Вычурно наложенная косметика придавала ее лицу хищное, чуть надменное выражение. Волосы она носила длинные, прическу пышную. Лет ей было около сорока. Хотел бы я иметь такую тещу.
— А вы не боитесь вот так вот сходу открывать двери незнакомым людям? — поинтересовался я и как истинный джентльмен сделал полупоклон.
Женщина вовсе не меня ожидала увидеть на пороге своей квартиры. Непринужденное выражение
— Я думала, дочка вернулась, — произнесла она неуверенно, еще не зная как себя со мной вести. — Я ее в магазин за хлебом отправила.
Я очень беспокоился за судьбу девушки и невольно воскликнул:
— Настю?!
Женщина подумала и пришла к выводу, что при общении с такими чудаками как я, следует проявлять сдержанность и сохранять достоинство.
— Нет, младшую дочь. А вы знаете Настю? — спросила она, скрывая за легкой иронией вдруг охватившую ее тревогу.
А у меня своя линия поведения. Я действовал согласно намеченной мной программе, поэтому сбить меня с толку было трудно. Я приятно улыбнулся:
— Лично нет, но я много о ней слышал. — Я делал все, чтобы понравиться Настиной маме. — Вы не могли бы позвать девушку?
Глупо было бы ожидать, что женщина бросится в комнаты за своим чадом. Она никуда и не пошла, осталась стоять на месте, прикрывая собой вход в квартиру.
— Я могу поинтересоваться, зачем вам понадобилась моя дочь?
Я разыграл смущение воспитанного человека попавшего в неловкое положение.
— Извините. По-видимому, с этого объяснения мне и нужно было начинать разговор. Понимаете, мой сын учится вместе с вашей дочерью в медицинском институте на одном курсе. Вчера он не пришел ночевать домой, сегодня на занятиях его не было. Мы с женой ужасно беспокоимся, не случилось ли с ним что. Так вот, мне сказали, ваша дочь была последней, кто его вчера видел. Разрешите поговорить с ней. Возможно, она знает, где мой сын.
Я и не подозревал, что во мне гибнет талант актера. Правда, не могу сказать, что Настина мама разрыдалась, услышав душещипательную историю, но когда она заговорила, голос ее потеплел.
— Настя спит, но если это так важно, я ее конечно разбужу.
— Пожалуйста.
Собираясь уходить, женщина спросила:
— Как зовут вашего мальчика?
— Игорь. Игорь Гладышев.
— Игорь?! — раздался из глубины квартиры удивленный возглас "бригадного генерала" и за спиной Настиной мамы вырос невысокий плотный мужчина с суровым лицом. Он, так же как и женщина, был готов к выходу — облачен в черный костюм, белую сорочку и галстук.
"Если я скажу, да это я папа! — ты же в обморок грохнешься!" — подумал я, и предпочел отмолчаться — терпеть не могу семейных драм, истерик и разборок.
Услышав знакомое имя, мужик, очевидно, выскочил в коридор с намерением заарканить жениха для дочери, но, увидев вместо парня почти своего ровесника осекся и спросил у женщины:
— В чем дело, Катя?
— Папа вот Игоря пришел, — пояснила та. — Парень с нашей дочерью на одном курсе учится. Он со вчерашнего дня дома не появлялся. Родители, понятно, с ума сходят. А Настя последняя, кто видел мальчика. Пойду разбужу дочь. Пусть поговорит с человеком. — И женщина, подвинув мужа, направилась по коридору.