И залпы башенных орудий...
Шрифт:
Рио Брая приписали к линкору. Командир «Максимуса» предложил Браю на выбор: тихую, спокойную службу оператора систем внутреннего транспорта, на которой, в случае чего, легче было уцелеть, или боевой пост. Рио Брай выбрал место оператора контрактора. Трехмерные контракторы стягивали объекты, ужимая километровый крейсер до полстаметровой болванки, и размещались на самой кромке плоского овала «Максика», «на передовой».
Каждый божий день Рио Брай просиживал за пультом контрактора, сминая вражеские корабли в виртуалке, и вот — реал! Первый настоящий бой. И здесь тебе не высветится «Game over», здесь ты в полной мере
— Кораблям мидель-сегмента! — раздался мужественный голос Координатора. — Перестроение в клин!
Рио Брай затрудненно сглотнул. Атакующий ордер. Хорошо ломает строй противника.
Он прислушался к себе: не страшно ли? Удивительно, но страха не было. Как-то не верилось в собственную смерть. Вон они, вражеские корабли, близко совсем — тусклые огоньки в ночи. Выстроились и прут. А он почти на острие клина…
Модульные крейсеры кхацкхов заняли место по ободу вертикального кольца, направленного между вектором движения и внешним траверзом. Конусные заградители тоже встали по кольцу, окружая клин. Поперек их строя протянулись колонны энергоботов.
— Держать строй! — прозвучало по интеркому.
Брай глянул на монитор. На экранчике рисованная плоскость начала вздуваться, пучиться, вытягиваться в конус. И сближаться с вражеским «планаром».
— Посты УАС! — прогремело под низким потолком. — Готовность ноль!
— Есть готовность ноль! — четко ответил Рио Брай и положил руки на рычажки, лаская пальцем красную кнопку-гашетку.
Первыми на клин обрушились истребители — этакие сдвоенные шары, похожие на молекулы кислорода, какими их рисуют в детских книжках. Эскадрилья за эскадрильей заходили себумские пилоты, стробоскопическое сверкание вспышек моментально отозвалось радужными переливами на туманистых вздутиях энергетических щитов. В полную силу заработали тангенциальные инжекторы энергоботов, в довесок, к защитным полям создавая электронные облака, также неплохо отражавшие потоки энергии.
— Звену — отстрел! — прозвучала команда и отдалась эхом повторений.
На себумские истребители накинулись модули кхацкхов, поддержанные огнем МАКов. Один из модульных крейсеров совершенно исчез, распавшись на тысячу с лишним истребителей и штурмовиков.
Но это еще не было битвой, лишь преамбулой к ней. А потом началось…
Клин приблизился к вражеской «плоскости», и сразу шесть суперкрейсеров испустили полосы сиреневого света, дотянувшиеся до пары себумских линкоров и четырех ударных дестроеров. Но и сами «суперы» оказались в активных фокусах орудий себумов. И закипел бой. Шаровые излучатели извергали антипротоны во всех направлениях, а незримые силовые поля вдруг словно обрели плоть и цвет — они то вздувались, то сжимались слоями бурлящего огня. Космической ночи не стало — экран пылал, вспыхивая ужасной, режущей глаза белизной, дрожал фиолетовыми фантомами, рябил сотнями вспышек, пульсирующими сгустками голубого пламени.
Изжелта-белым лавовым пузырем взбух малый атмосферный крейсер «Гамаюн» и рассеялся сизоватой туманностью. Вспыхивали и переходили в жесткое излучение истребители-пустотники. Оба себумских линкора, скрученные девятью измерениями, коллапсиррвали одновременно, добрыми порциями гамма-квантов полоснув по обеим плоскостям. А одному из ударных дестроеров каким-то чудом удалось вырваться. Волна аннигиляции лизнула суперкрейсер «Бравлин», и боевой пост с коллапсарным генератором воссиял краешком Солнца. Дестроер пер прямо на «Максимус», паля из лазерных пушек, а дыму и газов
«Он — мой!» — решил Рио Брай и навел перекрестье визира на силуэт дестроера. Мягко подбавив напряжения, он изо всех сил вжал кнопку с надписью «ПУСК». На табло тут же зажглась индикация: «Трехмерная контракция». Дестроер словно скрылся за невидимым занавесом — сложился под направленной гравитацией до размера истребителя и закувыркался, пропадая за нижним углом экрана.
— Готов!.. — прошептал Брай и рукой размял лицо, одеревеневшее от зверской гримасы. — Готов!
А битва переходила в новую фазу — на линии, вернее, на плоскости огня сошлись оба флота. Рио Браю показалось, что взорвался весь космос — сотни пучков антиматерии, плазменных зарядов, лазерных лучей скрестились и пролили грандиозные потоки энергии, окатив близкую Альбертину, обращенную ночной стороной к сражению, ярчайшим светом. Звезды погасли, пространство содрогнулось, раздираемое боевой нелинейностью.
А клин всё ломил, перелопачивая себумские корабли, расширяя прорыв. Линкоры вышли себумам в тыл. Расходясь кольцом, суперкрейсеры обрушили на врага лучевые удары, дотягивались сиреневыми щупальцами до кораблей противника и крушили их, комкая в мегатонные пылинки. Звездное небо, то пригасая, то разгораясь между вспышками взрывов, мерцало и трепетало. Но и себумы расширяли области нелинейности, обращая земные корабли в кварки и беспорядочное фоновое излучение.
— Третья эскадра! — гремело по интеркому. — На прорыв! Восьмая эскадра! Перестроение по схеме «канал»!
Доброфлот, эскадра за эскадрой, перетекал через брешь в себумском строю в тыл и там разворачивался, переходя в атаку. План «Диекплус» работал.
Плоскость, сотканная из земных кораблей, словно таяла. Тут бы себумам и пойти в обхват, окружая фронтальную плоскость полуцилиндром, ан нет! Группа «Ц» продолжала бить себумов спереди, а группа «Д» добивала их сзади! Диекплус создал невиданное положение — большую, но прорванную плоскость себумов окружили две малых плоскости землян и били их на поражение. Сжимали тисками и били!
И себумы дрогнули. Боевые линии кораблей, которые окаймляли плоскость, стали вдруг разлетаться по всем направлениям, торопясь уйти в подпространство. А по рубкам их суперкрейсеров разносилось паническое: «Асс-са, асс-са, тссу-аос асс-цетс сса!» Себумы просили пощады и сдавались в плен.
— Слушайте все! — разнеслось по «Максимусу». — Прекратить огонь! Транспортам приказываю обойти все крупные корабли себумов и разместить пленных на палубах! Малейшее неповиновение должно караться уничтожением! Отсеки блокировать! Десантно-штурмовым модулям и большим десантным крейсерам занять планетарные крейсеры и линкоры! Не разрушать — это трофейные корабли! Переводить на автомат! Другие боевые единицы уничтожать после того, как пленные будут сняты!
Помолчав, Координатор добавил:
— Друзья, поздравляю вас с победой!
Рис Брай, не помня себя от переполнявших его чувств, заколотил руками по подлокотникам и заорал:
— Ур-ра-а!
Середа, прихрамывая, обошел базу и посмотрел вверх. В белесом небе, подкрашенном багрецом, висели десятки дисков — планетарников и суперов. Сверкающим пятнышком казался трофейный ударный линкор, оставленный на орбите.