Ибо мы слепы
Шрифт:
Тогда Розанна решилась на следующий шаг. Капитану Фостеру пришло письмо, в котором девушка предупреждала, что если её условия не будут выполнены, то она расскажет всем газетчикам, блогерам, журналистам и вообще всем-всем-всем о том, что происходило в сауне в ту ночь, а также обратится в суд. Правда, было забавно в этой истории то, что местный судья также присутствовал на вышеописанном мероприятии. Джим Фостер не знал, получили ли такие же сообщения другие, но в чём он был уверен, так это в том, что мисс Нестерн не успокоится, даже если получит требуемые ею деньги. Он разорвал и это письмо, выкинул
Конечно, имя этой женщины всплывало и после в жизни Джима Фостера: она достаточно часто посещала полицейский участок. И чаще была в роли нарушителя: то пойманная с небольшой дозой наркотиков; то за незаконную проституцию на обочине дороги; то за дебош. Но несколько раз она приходила написать заявление на очередного клиента, суммой оплаты которого была недовольна, и вследствие этого стремилась обвинить последнего в изнасиловании. Всего было порядка пяти заявлений, по каждому из которых детективы не нашли состава преступления, а опросы ответчика, всеразличных свидетелей и сбивчивые, противоречившие сами себе показание самое заявительницы и, разумеется, в том числе личный опыт капитана, говорили о клевете в сторону своих клиентов от Софии Нестерн.
Именно поэтому капитан Фостер ожидал очередного скандала. Особенно если учесть, что на этот раз Нестерн так жаждала поговорить именно и только лишь с ним. Кто знает, быть может, она решила потянуть за уже запылившуюся ниточку, в надежде осуществить свой план на этот раз?
– Веди её в допросную. Буду ждать там, – после недолгой паузы приказал капитан и, накинув пиджак, опустив отяжелевшую от размышлений голову, направился на место встречи с это занозой в заднице, виновной не в одном десятке седых волос на его голове.
Допросная представляла собой довольно пугающее помещение, чье небогатое убранство состояло из железного стола и двух потёртых стульев, расставленных друг напротив друга. Помимо этого на потолке висела лампа, освещавшая допросную тусклым желтоватым светом, а в стену было врезано полупрозрачное стекло или стекло Гезелла, которое выглядело как зеркало внутри допросной, и как окно в соседней комнатушке. Редко эта комната использовалась для принятия заявлений и опроса потерпевших, но капитану не хотелось, чтобы во время их разговора рядом были посторонние уши. Соседняя комната пуста, а значит, он сможет сохранить пару лишних нервов при общении с этой чёртовой Розанной. Капитан Фостер пытался абстрагироваться от предыдущего опыта общения с этой девушкой, но не мог.
Дверь распахнулась, и в допросную вошла сначала София Нестерн, а за ней следом Рой Лонг. Её внешний вид представлял собой весьма и весьма жалкое зрелище. Взлохмаченные грязные волосы, растёкшийся макияж по некогда довольно милому и симпатичному личику, дорожки от слёз. Одежда вся в грязных пятнах, словно девушку изваляли в грязи, колготки разорваны почти в клочья выше колен. На лице расползлось красное пятно, сильно напоминавшее отпечаток
Лейтенант опёрся плечом о стену за спиной капитана. Тот же уселся на стуле посвободнее и достал пачку сигарет чуть подрагивавшими руками. Кинул взгляд на наручные часы, подаренные ему Зоей на один из его дней рождения. Восемь часов. Ему пора было идти. Но надо было и выяснить, что произошло и почему же эта женщина требовала личной аудиенции с ним, начальником полицейского участка.
– Здравствуйте, мисс… – капитан сделал вид, что не помнит фамилии девушки.
– Нестер.
– Мисс Нестер, – закурив, продолжил капитан Фостер. – Мне сказали, что вы хотите что-то сообщить мне. Что ж, я готов вас выслушать.
София смотрела ему прямо в глаза, продолжая горделиво держать голову высокоподнятой. Под взглядом этих карих глаз, в которых всё также метались искры, капитану стало как-то неуютно, и он скрестил руки на груди, как бы закрываясь от «собеседницы».
– Да, чёрт возьми. Я хотела бы написать заявление на одного человека! – слегка надтреснутым сорванным голосом выпалила девушка.
– Вы можете это сделать это у дежурного полицейского. Например, у лейтенанта Роя Лонга, – указывая на подчинённого, заметил капитан.
– Н-е-е-т, капитан, – София покачала головой. – Я хочу, чтобы вы лично занялись этим. Лично! Меня изнасиловал этот подонок, эта тварь! Оттрахал меня как грязную шлюху прямо на земле!!!
«Чёрт возьми, ты же и есть грязная шлюха…» – подумал про себя капитан, чуть поддавшись вперёд и крепко сцепив пальцы рук.
– Итак, вы утверждаете, что вас изнасиловали. Где это произошло?
– Около отворота от главного шоссе, примерно в километре после пересечения третьей и пятой улиц…
– Где начинаются частные дома?
– Да… почти. Там небольшой пролесок, а потом идут частные участки.
– Что же вы делали там? В этом достаточно тёмном и неблагополучном месте. Одна столь тёмным вечером?
– Я… шла по обочине дороги, – сначала запнувшись, но затем, придавая голосу уверенность, отчеканила София.
– Шли по обочине дороги? Куда же, зачем же?
– РАЗВЕ ЭТО ВАЖНО?! – сорвавшись, неожиданно она визгливо заорала прямо в лицо капитану. – Меня изнасиловали! ИЗНАСИЛОВАЛИ! Понимаешь ты, урод сраный?!
Пока она выкрикивала свою тираду, капитан вновь посмотрел на часы. Восемь часов, пять минут. Ещё немного, и он опоздает. Джим Фостер почувствовал, что начинает закипать и при том очень быстро.
– Надеюсь, вы всё сказали. Мисс Нестер. Я не обращу внимание на ваши оскорбления. А вы сейчас встанете, выйдете из допросной, а затем и из полицейского участка.
– Ч… ЧТО?
– Какая это попытка обвинить кого-то в изнасиловании, мисс Нестер? Пятая? Шестая? И чем закончились расследования по всем предыдущим? – ледяным тоном продолжал свою речь капитан. – Вы работаете проституткой, шлюхой. Хотя я не назвал бы ваше дело работой. Вам не понравилось, что клиент вёл себя слегка чересчур и не оплатил это? Или же вы посчитали, что он мог оставить вам чуть больше чаевых и решили отомстить ему?