Ида
Шрифт:
Хотя и нечисть бывает разная, есть и дневная. Но нечисть коварна и хитра. Девчонка должна была бы вести себя так, будто она человек, такая же, как он. А эта, похоже, даже не пытается притворяться. Но упрямая, сразу видно. Не желает лежать и ждать помощи. Пусть тяжело, а идет. А ночью вдруг оказалась за спиной…
Виш от последней мысли отмахнулся. Она не в себе была, сама не понимала, что делает. И сейчас, конечно, не в себе, но уже соображает, слабость чувствует. Все-таки проклятье? Ну должно же быть объяснение ее поведению! Она не безумна, но и не в разуме – это точно.
В
Вскоре она опять потрогала дверь, приложила к ней ладонь и дернулась, кажется, толкнула. Однако равнодушная преграда осталась нема к стараниям девушки уже хотя бы потому, что открывалась вовнутрь. Ида теперь уперлась в дверь обеими руками и толкнула ее еще раз. Результата не было, и гостья ведьмака ударила в створу ладонями, а потом еще раз, еще и еще. И удары ее становились всё сильней.
– Эй! – возмущенно воскликнул Виш, памятуя о силе, скрытой в хрупком девичьем теле. – Сломаешь мне дверь!
Она неожиданно и резко повернула голову, но взгляд так и не добрался до хозяина дома. Девушка опустила руки, но вскоре вновь подняла правую и скользнула пальцами по двери вниз. Они легли на ручку, ощупали ее, как это делает слепец, а затем гостья сжала деревянную скобу и потянула на себя. Однако не отступила и теперь стала препятствием для створы. И опять, то ли упрямство, то ли затуманенный разум подвели Иду. Она дернула сильней и снесла саму себя с ног.
Девушка полетела навзничь. Удар головой о пол был сильным, и Виш, наконец отлепившись с места, поспешил ей на помощь, но… Гостья села, даже не поморщившись. Не тронула рукой затылок, не застонала, не потрясла головой. Просто села и, посмотрев себе на руки, после устремила взгляд на дверь.
– Да что с тобой не так?! – склонившись над Идой, изумился ведьмак. – Тебе не больно?
– Хорошо, дяденька, – повторила она уже в который раз. Наконец перевела взгляд на хозяина дома и произнесла более осмысленную фразу: – Мне не больно, дяденька.
Протяжно вздохнув, Виш сжал руку гостьи и потянул на себя.
– Вставай, горюшко.
Ида неловко поднялась… Хотя, скорее, поднял ее ведьмак, девушка просто не мешала ему ей помогать. Но, едва утвердившись на ногах, снова направилась к двери. Последняя от столкновения с упрямой девицей опять закрылась.
– Погоди! – воскликнул Виш и закончил уже ворчливо: – Открою.
И когда дверь была открыта, ведьмак протянул руку гостье, она опять не стала возражать и приняла помощь. Сначала сжала с прежней силой, но чуть разжала пальцы и вдруг спросила:
– Так?
– Да, так лучше, – ответил ей хозяин дома.
С поддержкой Ида пошла уверенней, и когда оказалась на улице, остановилась и подняла лицо кверху. Виш последовал ее примеру и сощурился от яркого утреннего солнца. Он повернул
– Хорошо, – сказала она.
– Идем завтракать, – произнес ведьмак, но интонация его была более вопросительной, чем утвердительной.
– Иди, – ответила девушка.
– А ты? Тебе силы нужны. Поешь, отвар выпей, быстрей окрепнешь.
– Я хочу остаться тут, – сказала Ида, не открыв глаз. – Давно солнца не видела.
Ведьмак приподнял в изумлении брови.
– Солнца не видела? Тебя взаперти держали что ли? И долго, выходит, держали?
– Не знаю, – уже знакомо ответила девушка, и Виш махнул рукой.
– Хорошо, будь тут. Сюда завтрак принесу.
– Хорошо, дяденька.
Мужчина еще с минуту смотрел на свою гостью, после передернул плечами и направился обратно в дом. Уже войдя внутрь, он скользнул взглядом по стулу, на спинке которого висело платье гостьи, и обернулся к двери, но махнул рукой. Ерунда. Еще раннее утро, на кладбище, если кто-то и придет, то позже, так что девчонку не увидят в его рубахе.
Дуракам только дай повод почесать языками, наплетут такого, что до конца жизни не распутаешь. А уж придумать о ведьмаке небылиц, так милое дело. Вишу это жить не мешало, но Иде могло навредить, когда она уйдет от него.
– Старею, – усмехнулся ведьмак. – Мне-то какое дело, что и о ком говорят?
И вдруг он замер, сраженный очередной мыслью. Если девчонку кто-то держал пленницей, а ей удалось сбежать, то ведь и искать могут. Похоже, что именно так оно и есть. Может, была повязана чарами, этим и удерживали? А что, она красивая, так что могла приглянуться какому-нибудь мерзавцу. Тогда и не удивительно, что не стесняется наготы. Совсем не обратила внимания на то, что сидела перед ним голая, значит, привычная.
Ослабленная, измученная, соображает плохо. Солнца опять же давно не видела. А глаза… Да, может и чары так себя явили. Память забрали, вот еще, пожалуйста. А если так, то негодяй живет где-то рядом, она бы далеко не убежала. И тогда точно будет искать. Сюда, скорей всего, не сунется, а вот если кто увидит, то слухи пойдут. Тогда найдут девочку.
– Ида, – полуобернувшись к двери, позвал Виш. – Зайди в дом, переодеться надо. Если увидит кто в моей рубашке, сплетней не оберешься. Зайди, потом еще погуляешь.
– Иду, дяденька, – отозвалась девушка. Да, надо удержать ее в доме до полудня, потом пусть выходит.
За спиной послышались шаркающие шаги. Мужчина обернулся и отметил, что его гостья идет уже уверенней. Еще подволакивала ноги, но это были уже не те осторожные шажочки, какими она передвигалась, встав с кровати.
– Силы возвращаются, – заметил Виш.
– Мне уже лучше, – ответила Ида и сделала то, чего ведьмак не ожидал – улыбнулась.
Это выглядело жутковато. Девушка растянула губы, но ведьмак мог бы поклясться, что она просто изобразила улыбку. В глазах она никак не отразилась. Просто лицо еще одной куклы, только этой мастер сделал улыбку.