Идеал

Ордо Полина

Раньше была надежда, хоть что-то, какая-то зацепка. Сейчас всё стало обычной рутиной. Выхода нет. Бежать некуда.

Дина разливала по изящным чашкам заварку. Крутой кипяток обдал паром, заполняя собой фарфоровые ёмкости. Ренату нужно насыпать сахар. Две ложки. Размешать и убрать ложку. А ещё добавить чуть-чуть холодной кипячёной воды.

Она знала о нём всё: вкусы, предпочтения, желания. И всегда старалась угодить.

Знал ли Ренат хоть что-нибудь о своей несчастной жене? Интересовался?

Дина невольно задумалась. С чего бы таким

мыслям появиться в её голове? С каких пор её начали заботить собственные желания? Существовали ли они в её маленьком, крошечном аду?

Нет.

Всё стёрлось, смялось, растворилось. Желания Рената стали её желаниями. Его интересы — её. Его жизнь… Да. Даже сейчас, так старательно размешивая чай, едва задевая ложкой край чашки, она сделала себе так же. Добавила сахар и холодной воды. А любила по-другому.

Крутой, горячий чай с мятой. Такой, чтобы обжигал губы и приходилось бы сладко дуть и остужать его, прежде чем сделать осторожный глоток. И никакого сахара. Дина с детства была равнодушна к таким вещам. Конфет в её жизни не было, сахар лишь иногда. Поэтому было всё равно есть они или нет.

Дина поправила скатерть и положила сверху две салфетки, поставила вазочку с вареньем и с конфетами, чашки. Отряхнула руки и вновь подмела пол. Уже выходя из кухни, по привычке окинула её взглядом: всё ли в порядке? Можно ли звать мужа?

Да.

Всё идеально.

Гостиная, как всегда, сверкала и сияла начищенным хрусталём и натёртыми паркетными полами. Чистота, порядок и уют. Ренат сидел в кресле и читал книгу.

Дина выдохнула и нервно сцепила перед собой руки в замок. Нужно сказать привычные слова. Она их знала. Ничего сложного или сверхъестественного. Но страх, что снова что-то будет не так, буквально заталкивал слова внутрь, не давая даже толком вздохнуть.

Ренат поднял голову и молча посмотрел на смертельно побледневшую жену. Опережая его, девушка только и смогла, что невнятно пробормотать:

— Чай готов.

Мужчина заломил уголок страницы и закрыл книгу, медленно встал и одёрнул низ задравшейся футболки. Ренат всегда выглядел безупречно. Даже дома.

Дина выдохнула, успокаивая бешено бьющееся сердце. Оно колотилось так, что ей казалось, будто она сама шатается из стороны в сторону. Девушка кусала губы и старалась выглядеть обычной, словно и не было сегодня ничего. Не было слёз, не было похорон, не было этой кровоточащей раны в её душе. Словно всё в порядке. Всё как у всех.

Они обычная семья.

Ренат задержался рядом с ней, окидывая оценивающим взглядом. Если поначалу Дина старалась хвататься за такие моменты, то сейчас ей стало всё равно. Он ведь не любит её. Или любит? Или это она не знает, что такое любовь?

Прохладная мужская ладонь почти ласково прошлась по её шее, быстро спустилась к груди и легла на живот. Он гладил её, медленно стягивая передник вниз.

Значит, у него сегодня есть интерес?

Дина молча посмотрела мужу в глаза, забыв о том, что он может принять это за дерзость, и тогда

ей не поздоровится. Как же давно она не делала этого. Всегда глядела украдкой, мельком, пряча лицо. Сейчас же словно что-то надломилось внутри. Могильный холод расползался по душе.

Последние путы, держащие его в рамках дозволенного, спали.

Больше у Дины никого нет. Теперь он волен делать с ней всё, что захочет. И никто не сможет ему помешать.

Ещё поначалу девушка пыталась бороться.

Разве никто не знал Рената в их подъезде? Конечно, все знали. Знали ли соседи о его предпочтениях в семейной жизни?

Наверное, это был риторический вопрос. Ведь по началу Дина кричала, это потом она научилась сдерживать, обуздывать свою боль. Сжимать зубы, терпеть.

Ренат не любил, когда она кричала.

Ещё один пунктик в его безупречной жизни. Быть может, он и Дину пытался привести в свои понятия нормы. Она не знала этого точно. Страх за свою жизнь, унижение и много других противоречивых чувств глушили все мысли. Только иногда, когда она слишком долго не могла уснуть, в голове вертелась одна надоедливая идея: было бы всё так ужасно, будь она похожа на тот, его идеал?

Дина не знала миф о прокрустовом ложе. Если бы знала, то гнала бы прочь такую мысль. Ведь у Рената был только один идеал — он сам. И Диана в любом случае не поместилась бы на его каменной скамье. Вопрос лишь в том, как скоро он захочет укоротить её.

И в ту страшную ночь. Пожалуй, самую страшную, ей никто так и не открыл двери. Когда она, окровавленная, барабанила соседям в дверь, в попытке убежать и скрыться. Когда Ренат в очередной раз убедился, что его ложе мало для Дины. Когда прервалось всё, надорвалось, изломалось. Когда он убил…

От этой мысли Дина вернулась к реальности. Её остекленевший взгляд уже и вовсе пронзал пустоту: Ренат ушёл на кухню.

Да, сегодня у него хорошее настроение.

Радуется, что тётя Зоя умерла?

Девушка вновь поёжилась, будто кто-то подошёл сзади и обнял её смертельно холодными руками. Словно она снова стоит на том кладбище у одинокой могилы, которая в скором времени зарастёт сорной травой, и никто не будет к ней приходить. Никто.

Даже Дина.

Возвращение на кухню далось с трудом. То, что она была на грани, девушка поняла только по одному взгляду Рената. Колючему, жёсткому и холодному. Она, как кролик перед удавом, смотрела ему в лицо, впервые не зная, что делать дальше.

Решив не играть с судьбой, Дина села за стол и так же молча уставилась в чашку: всё уже начало остывать, даже пара мелких чаинок улеглись на дно.

Ренат шумно пил чай, изредка выбирая конфеты из вазочки. Странно, Дина купила всё, как он сказал, а нравится ему только один сорт. Хотя и в этом Дина была не сильна. Достаточно того, что в её чашке и так уже две ложки сахара. Этого довольно.

— Ну что, много людей пришло попрощаться со старухой?

От этого вопроса девушка даже слегка опешила. С чего бы?