Идеалис
Шрифт:
Потревоженная топь выбросила на поверхность мутную взвесь и сразу же по пояс поглотила Сергея. Объятый ужасом, он забарахтался, забил руками по воде, попытался схватиться за твердую почву и, обломив еще кусок торфяной корки, только глубже ушел в трясину. Постарался рывком высвободить ногу и с отчаянием осознал, что вторую, ставшую опорной, затягивает еще сильнее. Мутная тяжелая вода с чавканьем расплескивалась вокруг своей жертвы, не выпуская ее из липких пут. Отчаяние накатило на Сергея и он панически задергался, закрутился
– Тону-у!!! – заорал он из всех сил и мускульное усилие, потраченное на крик, погрузило его в топь еще глубже.
Над болотом пронесся и затих подхваченный эхом вопль.
Привлеченные плеском и криком, с берега уже спешили люди. Слышались тревожные голоса.
– Всем стоять на берегу! – заорал проводник, повернулся к сыну и приказал: – Руби жердину!
Тот быстро оценил обстановку, выбрал молодую гибкую березу, бросился к дереву и начал яростно перепиливать его складным охотничьим ножом. В стороны полетели стружки.
– Не дергайся! – велел проводник Сергею, который, и не подумав подчиниться, бился в неравной борьбе с болотной жижей. – Замри, идиот!
Четкий категорический приказ пробился сквозь затуманенный рассудок утопающего и Сергей, вытянув шею, послушно завис в воде по ребра, тихо поскуливая от страха и холода.
– Молча виси! – Проводник тем временем осторожно испытывал торфяную поверхность берега на прочность прутом, боковым зрением следя за сыном. – Постарайся лечь пузом на воду! Ладно, так оставайся! Не рыпайся! – отменил он приказ, видя, что жертву затягивает уже по грудь.
Сергей послушно замер с вытянутыми вперед руками. Его трясло. В густой трясине нога встретила какой-то склизкий плотный объект. «Покрышка?!» – пронеслось в голове. Он уперся в препятствие ногой, и потревоженная колесная камера поднялась немного выше, на мгновение затормозив погружение Сергея, но лишь на мгновение. Стараясь замедлить судорожные вздохи, каждый из которых притапливал его еще на несколько сантиметров, Сергей оседлал шину, так своевременно всплывшую у него между ног. Падение в бездну замедлилось. Холодный пот заливал глаза.
Проводник, шевеля губами, высчитал, наконец, безопасную точку опоры и жестом позвал Лешика к себе. Тем временем сын проводника уже спешил к ним со спасительной березой, на ходу обламывая с нее сучья. Прошло не больше двух минут с момента падения, но Сергею казалось, что – вечность. Для надежности он переплел ноги вокруг спасительной покрышки, удерживающей его от окончательной гибели.
– Хватайся за палку! – протянул в болото дерево проводник.
Сергей намертво вцепился в березу, не замечая, как царапает ладони. Вода дошла до подмышек.
– Навались, парни! – скомандовал проводник и пояснил специально для Лешика: – Сейчас беремся и тянем. Ни в коем случае не отпускай палку на передышку,
Они взялись за березу, отклонились и стали тянуть. Тело Сергея начало очень медленно подниматься, чавкающая трясина неохотно расставалась с неудавшейся жертвой.
– Сила всасывания – огромадная, – пропыхтел проводник, упираясь сапогом в землю.
Наблюдавшая спасательную операцию с берега Аня ахнула и прижала ладонь к губам.
С последним усилием мужчины, наконец, вытянули Сергея на твердую поверхность и, получив дополнительную энергию, попадали на спины. Жирная болотная грязь взметнулась вверх фонтаном брызг и громко плюхнулась обратно, растеклась по поверхности, вздрогнула, успокоилась и засияла стеклом в свете восходящего солнца, как ни в чем не бывало. Воцарилась тишина, прерываемая учащенным дыханием мужчин. Сергей, измазанный илом, лежал, обнимая кочку. Он так и не разжал сведенных судорогой ног, между которыми плотно застряла покрышка, выдернутая вместе с ним из трясины.
– Ну-ка, посмотрим, что ты там за сюрприз болотный приволок, – проводник поднялся с земли и с любопытством заглядывал Сергею в тыл. – Ни фига себе! – ошеломился он и отступил подальше.
Сергей нехотя оторвался от кочки, приподнялся на локте и медленно, с болью в шее повернул голову. «Покрышка» оказалась человеческим телом, странным, скрюченным, темно-коричневым и каким-то упругим, прорезиненным, с глумливым выражением лица…
Лица?!
Сергей с всхлипом втянул в себя воздух и потерял сознание.
2
Начальник полиции Феликс Туманов с ненавистью окинул взглядом берег, кишевший специалистами всех мастей: полицейские опрашивали свидетелей, криминалисты работали с уликами, патрульные охраняли периметр и отгоняли от отгороженной территории зевак, стекавшихся с окрестных деревень поглазеть на «утопленников». Команда спасателей сворачивала оборудование, водолаз сидел на поваленном бревне и курил. Верх его заляпанного подсыхающим илом гидрокостюма, под которым виднелась теплая водолазка, был снят и болтался на поясе, очевидно сигнализируя о том, что работа подводника уже завершена.
Никто не обращал внимания на Туманова, подъехавшего на служебной машине пять минут назад, все были заняты. Рядом с кривым проселком, по недоразумению считающимся в этих краях грунтовой дорогой, образовалась стихийная парковка, тут теснились как попало брошенные автомобили самых разных инстанций. Начальник полиции вздохнул, поднял полицейскую ленту, поднырнул под нее и вошел на место предполагаемого преступления.
Истоптанная десятками ног влажная земля зачавкала под ботинками.
Осмотревшись по сторонам, Туманов увидел Алябьева, своего заместителя, разговаривающего с криминалистом из штатной дежурной группы судмедэкспертов, которого Туманов тоже узнал.