Шрифт:
1
– Господи боже, Эва, ты хотя бы знаешь, который час?!
– Четверть девятого, – спокойно ответила Эва, ни на мгновение не прерывая работу.
Она печатала так резво, что Бренда невольно залюбовалась. До чего быстро и ловко получается у Эвы, словно очередью из автомата выстреливает: тра-та-та – и одна строчка готова, тра-та-та – за ней вторая. А на краю стола уже скопилась приличная стопка отпечатанных на принтере листов. Тут же вспомнив, с чего, собственно, начался этот разговор, Бренда снова ринулась в атаку:
– Только не говори мне, дорогуша, что ты только что пришла! Судя по кипе разобранных бумаг и количеству напечатанных
– А вот и нет. Я пришла к половине восьмого.
– Невероятно! – обвиняюще воскликнула Бренда, словно Эва призналась, что в свободное от работы время торгует оружием и наркотиками. – К половине восьмого! Да ты с ума сошла! С такими перегрузками ты скоро загонишь себя, девочка!
– Ты как всегда преувеличиваешь, Бренда. Просто вчера я полдня угробила на поход к стоматологу, так что теперь приходится наверстывать упущенное. Кроме того, твои нагрузки куда выше моих, а ты до сих пор не только жива, но и здравствуешь!
Это было правдой: Бренда работала, воспитывала прелестнейших близнецов, вела дом, а в перерывах между выполнением многочисленных домашних обязанностей успевала ублажать дражайшего супруга. Эва диву давалась, как подруга все это успевает. Не иначе в ее сутках минимум тридцать пять часов вместо двадцати четырех, как у всех нормальных людей!
– Мои нагрузки, ха! Нашла с кем сравнивать! Мы с тобой в разных весовых категориях, дорогуша!
Бренда расправила плечи, демонстрируя свое физическое превосходство, и Эва не сдержала слабую улыбку. Бренда была старше ее на пять лет, тяжелее фунтов на сто и выше на целую голову.
– У меня уйма энергии, Бренда. Ты же знаешь, я как батарейка «энерджайзер»! – все еще улыбаясь, заверила Эва.
– Знаю, – проворчала Бренда, – и все же я беспокоюсь за тебя, Воробушек.
Это прозвище Бренда дала Эве восемнадцать лет назад, когда защитила пятилетнюю девчушку от злых мальчишек, вытерла ей слезы и отвела обратно в класс. С того дня Эва получила старшую сестру, подругу и опекуна в одном лице. Эва давно выросла, маленькие негодники превратились в ее горячих поклонников, один из которых – Генри Блэйр – даже сделал ей предложение, а Эва, кажется, на всю жизнь так и останется Воробушком…
– Я в полном порядке! – заверила Эва подругу самым жизнерадостным тоном. Чрезмерная опека Бренды перестала ее злить после того, как миновал мятежный подростковый период и Эва осознала, что Брендой руководила не какая-то блажь или желание подчинить младшую подругу, а искреннее беспокойство за нее. – А как насчет тебя, Бренда? Что ты делаешь в офисе в такую рань?
Ответить Бренда не успела, потому что на пороге приемной неожиданно появился босс собственной персоной.
Шесть футов и пять дюймов легированной стали. Внешний лоск и гладкость, до поры до времени скрывавшие сплошные выступы и острые углы. В стенах офиса компании Джастин Маккой олицетворял силу, уверенность, железную выдержку и неоспоримую власть. Он вполне мог стать символом величественной гималайской гряды в рекламном буклете какой-нибудь туристической компании – столь же неприступный и холодный. Однако Бренда уверяла, что под внешней мерзлотой и невозмутимостью скрывается самый настоящий вулкан, готовый проснуться в любую минуту. Бренде в этом вопросе стоило доверять, поскольку она работала в компании пять с половиной лет и застала времена, когда боссом был отец Джастина Маккоя.
Колин Маккой в противоположность сыну был милым, добрым и довольно слабохарактерным; посему дела шли кое-как, а доходы позволяли лишь держаться на плаву. Все кончилось, когда Колин решил отойти от дел, передав управление компанией
Для начала новоявленный босс прочитал вводную лекцию, из которой всем стало понятно, что безделье он считает настоящим преступлением, которое будет караться высшей мерой наказания – увольнением. О, Бренда очень хорошо помнит ту самую первую и самую страшную неделю, когда «извержения» и, как следствие, увольнения следовали одно за другим! Эва тоже не забыла ту неделю, хотя в то время не имела к компании никакого отношения и даже не думала, что будет это отношение иметь: Бренда постоянно держала ее в курсе дел.
Успешно «освежив» коллектив, Джастин с головой ушел в бизнес. Он знал, как заработать, сохранить и преумножить деньги, ценил каждую минуту своего рабочего времени и требовал от сотрудников полной отдачи. Неудивительно, что уже через год доходы компании увеличились в несколько раз, а по прошествии пяти лет Джастин превратил скромный бизнес своего отца в процветающий.
Эва работала в компании два с половиной года, она попала сюда благодаря информированности Бренды, которая сообщила о вакансии, и собственной удаче, позволившей благополучно пройти собеседование и обставить пять других претенденток на это место. Эва была горда собой и одновременно страшно боялась, поскольку рассказы Бренды о нраве босса были живы в ее памяти. Однако за время работы Эве посчастливилось избежать «извержений». Более того, она ни разу не слышала, чтобы босс на кого-нибудь повысил голос!
Впрочем, теперь Джастину не было необходимости напрягать голосовые связки: ему достаточно было взглянуть на забывшегося сотрудника и поинтересоваться, чем он в данный момент занят, как в ужас приходил не только виновный в нарушении режима, но и его коллеги, к своему несчастью оказавшиеся рядом. Подобное предупреждение – а также маячивший в перспективе суровый приговор – повергал несчастных в состояние шока, во время которого они на автопилоте принимались выполнять необходимые действия с такой скоростью, что удивлялись собственной работоспособности. Все эти неприятные моменты компенсировалось высокой заработной платой, премиями и многочисленными бонусами, так что желающих покинуть рабочее место не было.
Неожиданное появление Великого и Ужасного Маккоя было сравнимо с громом среди ясного неба: Бренда невольно втянула голову в плечи, стараясь сделаться как можно незаметнее – что при ее габаритах было довольно проблематично, – а Эва не только потеряла скорость, но и умудрилась сделать три орфографических ошибки в последней строке.
– Доброе утро, – опасно мягким голосом поздоровался босс, и у Бренды дернулась щека. Самым страшным злодеянием в стенах офиса считалось отвлечение от работы секретаря Джастина Маккоя, в данном случае Эвы.
– Доброе утро, мистер Маккой, – ответила на приветствие Бренда, выдавливая жалкую улыбку.
– Эва, письма готовы? – теряя интерес к Бренде, поинтересовался Джастин.
– Конечно, мистер Маккой. Кофе будет через пару минут. – Эва сделала вид, что не удивилась раннему появлению босса. Обычно по нему можно было часы сверять: он появлялся на пороге приемной ровно в девять ноль-ноль.
– Хорошо. – Джастин Маккой, гроза и благодетель своих сотрудников, скрылся за дверями кабинета.
– Когда я его вижу в таком настроении, у меня мурашки по спине бегут. Не понимаю, как ты можешь с ним работать, – пробормотала Бренда.