Идеальная мишень
Шрифт:
— Не очень много, — призналась она. — Руководитель службы безопасности полковник Кочиевский восемнадцать лет работал в военной разведке. В девяносто втором вышел на пенсию. В девяносто шестом стал руководителем службы безопасности. Женат. Двое детей. Есть внук. Вот, собственно, и все.
— Интересно, — пробормотал Дронго, — значит, он работал в ГРУ?
— Да, в аппарате ГРУ. Но нам не удалось установить за такое короткое время, мог ли он общаться с Труфиловым, — пояснила Галина, глядя ему в глаза.
— Я
— Верно. Но все сотрудники его группы знают, что для Романенко главное — это найти Дмитрия Труфилова до того, как берлинский суд вынесет решение по делу Чиряева. Он главный свидетель обвинения. Без него все наши доказательства будут неубедительны. И тогда развалится все дело.
— Вы знаете гораздо больше, чем я предполагал, — пробормотал Дронго, — хотя это действительно был секрет Полишинеля. Значит, вы считаете, что Кочиевский и Труфилов никогда не встречались друг с другом?
— Этого мы не сумели узнать, — смутилась Галина. — У меня было слишком мало времени. Если вы дадите мне хотя бы два дня, я постараюсь все выяснить.
— Каким образом? Проникните в архивы ГРУ? Они умеют хранить свои секреты. В отличие от разгромленного КГБ, в архивы которого лезли все, кому не лень, и где сменился добрый десяток начальников, военная разведка так просто свои секреты не открывала. Непросто узнать, встречались ли Кочиевский с Труфиловым, а если и встречались, то при каких обстоятельствах.
— Я попробую, — упрямо сказала женщина, глядя ему в глаза.
— Пробуйте, — улыбнулся Дронго, — сегодня шестое число. Я жду вас через два дня. Восьмого апреля в двенадцать. Сорок восемь часов вам хватит?
— Можно мне закурить? — вдруг спросила Галина, оглядываясь в поисках пепельницы.
— Можно, — кивнул он, — сейчас принесу пепельницу. Она, кажется, на кухне.
Вернулся он с пустой коробкой спичек.
— Не нашел пепельницу, — усмехнулся Дронго. — Так вам действительно хватит двух дней?
— Постараюсь успеть, — ответила Галина, — хотя… — она чуть запнулась, — может, вы дадите мне еще один день? — вдруг спросила она улыбаясь.
— Идет, — согласился он, — тогда встретимся девятого в двенадцать.
Честно говоря, я могу не вернуться восьмого, и мне будет перед вами неудобно.
Пусть будет девятое, мне так даже удобнее.
— Не вернуться? — не поняла женщина.
— Меня не будет два дня в городе, — пояснил Дронго, — я прилечу только восьмого числа вечером.
— У вас важные дела? — спросила она.
— Не очень, — улыбнулся Дронго, — скорее личные.
Она удивленно взглянула на него. Стряхнула пепел в коробок.
— Вся Москва знает, что вы женоненавистник и холостяк, — с явным вызовом сказала Галина. — Или вы решили изменить свои принципы?
— Решил, — подтвердил Дронго, все еще улыбаясь, —
— Вы, наверное, шутите?
— Нет. Все объясняется довольно просто. У меня завтра день рождения. Я улечу из Москвы в свой родной город, чтобы встретить его с родителями. И если все будет нормально, ночью перелечу в другой город, чтобы встретиться на следующий день еще с одним человеком. А восьмого вечером я вернусь в Москву.
— Этот человек женщина? — спросила Галина, потушив сигарету. Он обратил внимание, что вместо вчерашней обуви на ней были довольно дорогие итальянские сапожки. Дронго едва заметно улыбнулся.
— Надеюсь, вы не ревнуете?
— Ревную, — неожиданно произнесла Галина, вставая. — О вас так много говорят. Достаточно раз побеседовать с вами, чтобы подпасть под ваше обаяние.
Честно говоря, не думала, что со мной может такое произойти. Но мне нравится в вас многое — как вы держитесь, как разговариваете со мной, как ведете себя под пулями. Вы как-то серьезны и бесшабашны одновременно. Это редкое качество.
Она повернулась и пошла к двери. Потом остановилась.
— У вас будут еще какие-нибудь задания? — спросила бесстрастным голосом.
— Будьте осторожны, — мягко попросил Дронго.
— Хорошо, — сказала она, кивая ему на прощание и снимая с вешалки свой тяжелый кожаный плащ, — но вы так и не ответили на мой вопрос.
— Какой? — Он помнил ее вопрос, но почему-то медлил с ответом.
— Вы летите на встречу с женщиной? — Очевидно, профессия выработала в ней умение задавать прямые вопросы, И получать прямые ответы.
— Да, — ответил Дронго. — Да, на встречу с любимой женщиной.
Она хотела что-то сказать еще, но передумала. Только тихо произнесла:
— Я бы хотела на нее посмотреть, если, конечно, вы говорите серьезно.
— В таких вопросах я не люблю врать, — уже менее уверенно добавил он.
— Спасибо, — грустно улыбнулась она, выходя на лестничную площадку, — я думаю, что она красивая…
Дверь мягко закрылась за Галиной. Он постоял минуту у двери, затем пошел к телефону, который в этот момент снова зазвонил. Это был Захар Лукин.
— Я все узнал, — сообщил он, — квартиру она купила несколько месяцев назад. И телефон тогда перевела на свое имя. Очевидно, ей помогли с покупкой, она заплатила за свою трехкомнатную квартиру девяносто тысяч долларов. Я сумел подключиться к компьютерной сети фирмы по торговле недвижимостью, которая занималась сделками с квартирой Жучковой. У нее все чисто, но деньги поступали частично из агентства Артемьева. Видимо, она у него на содержании.
— Понятно, — пробормотал Дронго, — необходимо сегодня же навестить эту Алевтину Жучкову. Когда ты можешь за мной заехать?