Идеальная мишень

Абдуллаев Чингиз Акифович

К тому же многие голландцы сдают свои квартиры приезжим. Нет, так не пойдет.

Нужно сделать запрос через службу гостиничной информации. Она где-то здесь, в Схипхоле.

Через пятнадцать минут они уже находились в офисе службы информации.

Дронго долго уговаривал главу службы, просил оказать помощь. В конце концов пришлось звонить комиссару Вестергену, чтобы получить его согласие на подобную акцию. Лишь после этого глава службы разрешил одной из своих сотрудниц ввести списки в банк Данных и выдать

распечатку, то есть адреса отелей, где остановились пассажиры, прилетевшие рейсом из Москвы. И лишь когда вся работа была закончена, глава службы любезно сообщил, что у комиссара уже имеется подобный список — каждого из прибывших в Амстердам просили сообщить свой адрес.

— Они все какие-то ненормальные, — проворчал Лукин. — Неужели он не мог сообщить нам об этом заранее?

— У них так принято. Не предлагают помощь, о которой не просят. И не дергают по пустякам, — вздохнул Дронго. — Можно сказать, национальный характер.

Давай посмотрим списки. Значит, в Амстердаме осталось сто двенадцать человек?

— Да. И все они поселились в отелях, — пробормотал Лукин. — Правда, тридцать человек сегодня утром отправляются в Кельн. Это спортсмены, опаздывают на соревнования.

— Спортсмены… — в задумчивости повторил Дронго. — У спортсменов, как правило, сильные руки.

— Думаете, кто-то из них? — спросил Лукин.

— Не думаю. Спортсмены получали визы полмесяца назад, а Коропов только одиннадцатого числа. Черт бы побрал этого невозмутимого комиссара. Если бы он мне помог. Если бы узнать, кто получал визы в Шенгенскую зону именно в последние несколько дней. Ладно, пойдем к нему, пусть попробует отказать.

Они вернулись в полицейское управление. И уже в коридоре столкнулись с комиссаром.

— Надеюсь, у вас все в порядке? — спросил Дирк Вестерген, спросил просто из вежливости.

— Нет, не все, — заявил Дронго. — Мне нужны данные на некоторых пассажиров. На тех из них, кто получил визу в последние несколько дней. Это очень важно.

— Ваши люди работают в конце коридора, — сообщил комиссар. — Вы можете к ним присоединиться.

— Подождите. — Дронго схватил комиссара за рукав. — Помогите мне. Нужны данные на пассажиров, получавших визы в последние несколько дней.

— Завтра мы сделаем запрос, — пробормотал комиссар, отстраняясь.

— Нет, сегодня, — настаивал Дронго. — Возможно, от этого зависят жизни людей, — добавил он.

Вестерген что-то пробормотал сквозь зубы. Этот назойливый тип вывел-таки его из себя. С другой стороны, комиссару всегда нравилась подобная настойчивость.

— Хорошо, — сказал он, направляясь к своему кабинету. — Идемте со мной.

Я позвоню в нашу консульскую службу, у них должны быть все данные. Сколько пассажиров осталось в городе? Сколько их?

— Восемьдесят два человека, — с невиннейшим видом ответил Дронго. — Согласитесь,

не так уж много.

— О господи, — прошептал комиссар. — Кажется, я сегодня не попаду домой.

Через полтора часа вконец уставший Вестерген протянул Дронго список. В списке — пятьдесят восемь человек, получивших визу в последние несколько дней.

— Спасибо, комиссар, — улыбнулся Дронго.

— Я могу ехать домой? — спросил Вестерген.

— Разумеется. — Дронго поспешил в комнату, где его ждал Лукин.

— Пятьдесят восемь пассажиров, — сообщил он. — Нужно вычеркнуть женщин — это шестнадцать человек. Женщина при всем желании не могла бы нанести такой удар. То есть надо проверить сорок две фамилии. Среди них — убийца.

— Уже седьмой час вечера, — напомнил Лукин, взглянув на часы.

— Пойдем ужинать, — улыбнулся Дронго. — Итак, сорок две фамилии, — пробормотал он. — Стоп, подожди! Ведь из этих сорока двух некоторые только недавно получили свои паспорта. Нужно сделать еще один запрос и выяснить, когда именно они получали паспорта. А затем отсеять всех, кто получал паспорта не в Москве.

Дронго снова зашагал по коридору. Увидев его, комиссар невольно вздрогнул. Он тщательно запер свой кабинет и сунул в рот трубку. Закурил. Затем повернулся к нахальному гостю и спросил:

— Надеюсь, вы не ко мне?

— К вам, — тотчас же последовал ответ. Комиссар вытащил изо рта трубку и в задумчивости посмотрел на этого странного человека. Потом снова сунул трубку в рот, открыл дверь и сказал:

— Может, останемся здесь ночевать?

— Еще полчаса, — улыбнулся Дронго. — Мне нужны данные из вашей консульской службы. Пусть проверят даты выдачи паспортов. Только на сорок две фамилии. Только на сорок две.

— Теперь я понимаю, почему говорят о загадочном русском характере, — пробормотал Вестерген, принимая у Дронго список.

А через полчаса выяснилось: из сорока двух пассажиров двадцать восемь получили загранпаспорта за несколько дней до вылета. Из них шестеро получили паспорта и визы одиннадцатого апреля, а один даже двенадцатого.

И кроме того, у шестерых из двадцати восьми были дипломатические и служебные паспорта. То есть оставались двадцать два человека, из которых пятеро получили визы одиннадцатого апреля.

Комиссар посмотрел на часы — восемь вечера.

— Я могу ехать домой? — проговорил он жалобным голосом.

— Конечно. — Дронго одарил коллегу ослепительной улыбкой. — Благодарю за бесценную помощь.

Он снова вышел в коридор. И увидел сидевшего в кресле грустного Лукина — тот умирал от голода.

— Идем ужинать, — сказал Дронго. — Двадцать два человека, — сообщил он, кивая на список. — Если сегодня ночью не поспим, успеем объехать все отели.

— Хотите сразу начать проверку? — упавшим голосом спросил Лукин.