Иден
Шрифт:
Она откидывается на спинку дивана и снимает сапоги. К ногам приклеились бумажки с номерами телефонов, она сбрасывает их, и вытягивает под журнальный столик.
— И еще кое-что ты должна понять. Танец способен невероятно расширять возможности и к тебе могут стоять очереди. Как ты думаешь, почему все девушки носят тампоны, несмотря на то, что у них нет месячных?
Мои глаза расширяются.
Она просто кивает с умным видом.
— Когда твоя подвязка чуть не лопается от двадцаток и пятидесяток ты понимаешь, что ты не просто сексуальна, а ты чертовски хороша в своем деле. Я всегда заставляю их сидеть, раздвинув широко ноги, тогда я
Она кладет ноги на журнальный столик и двигает пальцами.
— И я специально делаю взмах волосами, дотрагиваясь до их щеки или томно вздыхаю, чтобы они точно услышали. Обычно они начинают тяжело дышать, и это означает, что я проделала хорошую работу, но иногда они становятся таким заторможенными, фактически парализованными, даже забывая дышать или дышат как-то резко, тогда я знаю — они готовы для VIP-комнаты.
Мелани смотрит на меня так, будто соблазнение незнакомых мужчин — это самая простейшая вещь в мире, которую может сделать любой.
— И, если ты знаешь, что парень остался очень доволен, предоставленными тобой услугами, ты можешь даже попросить чаевые.
Вау! Такая вещь мне даже не приходила в голову.
— А они не будут чувствовать себя, будто я хочу их ограбить, после того как они заплатили такую кучу денег за танец?
— Не спросив, не узнаешь, — усмехается она. — Эти мужчины знают правила игры. Они знают, чем я занимаюсь, и где они находятся, и я трачу свое время на них только в обмен на деньги. Точно так же, как они по часам оплачивают своего адвоката. Я прихожу в клуб не для удовольствия, я прихожу исключительно, чтобы сделать деньги.
— Собственно, — добавляет она, — чем больше мужчина богат и влиятелен, тем более развязной и откровенной можно с ним быть. Они будут думать, что с тобой весело — вот еще один совет для тебя. Это своего рода манипулирование, при условии, что они не будут чувствовать, что из них вытягивают деньги. Я горжусь тем, что никогда не позволяла им чувствовать нечто похожее, будто они уже прокутили достаточно хорошие деньги.
Я вспоминаю ее, висящую вверху на шесте и делающую шпагат в воздухе под электронную музыку Дэвида Гетта, который кричит: «Позволь мне увидеть твои чертовы руки», и Мелани начинает скользить вниз по шесту. И когда мужской голос спрашивает снова: «Вечеринка без меня?» свет на сцене приглушается еще больше и звучат строки из песни: «Я Мог Бы Быть Кем Угодно». Но она не кто угодно. Она так же прекрасна, как Лупита, которая является лицом Lanc^ome в Нью-Йорке. После ее выступления клуб всегда взрывается аплодисментами.
— Ясно, ты очень хороша в том, что ты делаешь, — искренне говорю я ей.
— Чертовски верно. Я не просто показываю им сиськи. Я показываю им представление, которое вводит их в транс и возбуждает. И если клиент относится ко мне с презрением,.. некоторые приходят исключительно для этого, чтобы показать черной стриптизерше свое недовольство… я возьму их деньги и на следующий день куплю себе что-нибудь, что заставит меня чувствовать себя намного лучше, и это будет моя месть им.
Мелани сладко зевает.
— Спасибо за советы, — говорю я с благодарностью.
Она абсолютно права. Мне бы лучше слезть с моей высокой лошади, иначе придется забыть о
7.
В клубе начинается торжество — мужчины бросают деньги в воздух, словно конфетти, бесплатное шампанское течет рекой, шикарные девушки, одетые для шоутайм мелькают там и тут, затем начинается кабаре транссексуалов из Таиланда, которые порхают по сцене. У них нет комплексом, они очень талантливы и общительны.
Я стою за кулисами и слышу, как ди-джей объявляет мое имя. Идя к выходу, ведущему на сцену, я вспоминаю Энн — моего инструктора, которая все время говорила: «Как только ты появляешься на сцене, взмахни палочкой и стань тигрицей, создай зрительный контакт с клиентами и удерживай его насколько, насколько это возможно. Они должны думать, что ты хочешь их. Заставь их ерзать и извиваться на своих стульях. Дай им почувствовать свою силу, и когда ты закончишь свою тяжелую работу, и двинешься к ним, они точно захотят потянуться за своим кошельком».
В дверном проеме, я останавливаюсь и держусь за косяк, принимая позу, осматривая мужчин в затемненном зале. Яркий свет от софитов бьет мне в глаза, но я все равно сразу же вижу его. Он выделяется среди всех, как белая ворона, единственный мужчина, который не похож на остальных, потому что не ищет с кем бы разделить удовольствие. Его поза слегка расслаблена, колени раздвинуты, одна рука остается на ноге, другая вальяжно держит стакан с янтарной жидкостью, но он смотрит именно на меня — напряженно, совершенно не улыбаясь, с яростью.
Какого черта он так злиться?
Я замираю и на долю секунды почти теряю самоуверенность. Но взрыв конфетти на сцене, словно белый дым, обволакивает меня. Тонкий луч синего света ползет по моему телу, как бы разрезая меня на пополам. Слышится музыка и мое сердце начинает колотиться от сексуальной энергии, именно той, какую Мелани использует в своих выступлениях, и я думаю про себя – «Пошел ты к черту, Джейк Иден. Я не делаю ничего плохого».
Полностью игнорируя его, я выхожу на сцену. Раздается свист, в основном от парней, которые пришли отпраздновать мальчишник, сидящие прямо рядом со сценой, их около двенадцати человек, и честно, я рада, что они здесь. Все, как один, они выпрямляются. Я предоставлю им такое удовольствие увидеть лучшее выступление за всю свою жизнь, я заберу у них свои деньги, потому что мое время должно быть оплачено.
Я концентрируюсь на музыке, которая заполняет каждую клеточку моего тела, пока я танцую вокруг шеста, делая волнообразные движения, скользя всем телом по нему. Встряхнув волосами так, чтобы они рассыпались по спине, я крепко хватаюсь за шест и отлично выполняю полет вокруг него, перемещаясь, именно этого я и не смогла сделать на кастинге и приземлилась на колени. Парни, празднующие мальчишник, похоже кажутся впечатлены, судя по их свисту.
Я глазами ищу жениха. Ему за тридцать, рыжие волосы, приятное лицо и на рубашке прикреплен знак L. Я хочу танцевать для него. Сложно объяснить, но гораздо легче танцевать для кого-то, кто тебе хотя бы как-то нравится. Нужно посмотреть ему в глаза и притвориться. Я так и сделала, и чем больше я смотрю на него, тем более буйными и неистовыми становятся его товарищи. Я явно в ударе сегодня.