Иден
Шрифт:
Он резко поворачивается вокруг.
— Привет, помнишь меня? — весело спрашиваю я.
Он хмурится, как будто пытается вспомнить.
— Ах да, на бое, верно?
— Нет, ты знал меня раньше, не так ли?
Он хмурится еще больше, похоже он очень хороший актер.
— Нет, никогда не видел тебя прежде до того дня. Ты, должно быть, меня перепутали с кем-то еще, — он улыбается, но его глаза бегают, пытаясь не встречаться со мной, да он чертовски пытается увернуться.
— Возможно, ошиблась, — тихо говорю я, но теперь знаю наверняка — он лжет. Я
Человек Би Джея открывает рот, чтобы что-то мне ответить, но Джек прерывает его. Он подходит сзади и обхватывает меня за талии, спрашивая:
— Все хорошо? — ледяным тоном, в его словах слышится напряженность и предупреждение.
Я смотрю на него снизу-вверх, его глаза темные и настороженные.
— Все хорошо.
— Здравствуйте, мистер Иден, — чувствуя себя совершенно неуютно, говорит лжец.
— Добрый вечер, Томми, — жестко отвечает Джек и уводит меня прочь, обратно к нашему столику.
— Вот-вот начнется представление, — говорит он. Без Би Джея Лейла выглядит тихой и потерянной. Гаснет свет и становится темно, прожекторы начинают быстро двигаться под музыку по залу.
С темного потолка на сцену опускаются клетки с нимфами, одетыми в белое и похожими на птиц, сидящих внутри, словно в капкане. Музыка играет соло пианино, которое стучит по клавишам в порывистых аккордах, представление начинается, нимфы выскальзывают из клеток и медленно, закручиваясь на разноцветных полотнищах ткани, спускаются на пол сцены. Они приземляются, представляя нашему взору совершенно провокационную картину, в сверкающих костюмах с длинными ногами, прикрытые сексуальными чулками. Музыка резко изменяется.
На сцене происходит целое представление, такое восхитительное и новое, что я начинаю двигаться в такт.
* * *
Вечер удался, я явно выпила больше, чем следовало. Переступая порог нашего дома, Джек отпускает меня, и я слегка покачиваюсь.
— Сегодня еще сегодня или уже завтра? — спрашиваю я, делая вид, что меня очень серьезно волнует этот вопрос.
Он опускает глаза на часы.
— Сегодня уже завтра, — говорит он на полном серьезе. Возможно, он готов посмеяться надо мной, но мне плевать, ему не придется смеяться долго.
— В таком случае... — я развязываю узел лямок на платье. Перед тем, как мы покинули клуб, я все же успела посетить дамскую комнату и снять маленькую брошь, которая прикреплена к лямкам моего платья. Платье падает вниз к моим ногам.
Он дотрагивается до моей груди кончиками пальцев, стоило ему только прикоснуться к соскам, и я чувствую возбуждение, словно искра электричества, прошедшая через меня.
— Что это? — испуганно спрашиваю я.
— Изумление, — торжественно сообщает он.
— Мы двое испытываем это, — непринужденно отвечаю я.
— Угадай, что будет дальше? — он смотрит игриво на меня.
—
— Я украл кое-какие вещи из нашего номера в Вегасе.
— Да? И что это?
— Пойдем со мной, миссис Иден, я все покажу тебе.
Наручники. Ох! Наручники. Они определенно не учили меня этому, что стоило бы знать о них в полицейской академии.
Что я люблю больше, чем свою жену?
Ничего.
Джек Иден
11.
Лили
Я просыпаюсь ранним утром, сон до сих пор стоит у меня перед глазами. Странный сон. В нем я вижу себя ребенком, когда просыпаюсь и вижу, что кровать Льюка пуста. Не испытывая страха, я встаю с постели и спускаюсь по лестнице. В доме стоит такая тишина, что я начинаю звать его по имени. У меня нет никаких предчувствий. Я вхожу в гостиную и вижу тарелку с печеньем и стакан молока, стоящие на полу. И просыпаюсь.
Я лежу в темноте, думая о своем странном сне, похоже, что во сне мне было около шести лет и где-то пять Льюку. Это было рождественское утро, и стоило мне открыть глаза, первая мысль, которая посетила меня — что Санта принес нам за ночь. Он всегда оставлял нам, каждому подарок в ногах кровати, который мы тотчас же открывали утром. Я поворачиваю голову и с удивлением обнаруживаю, что Льюк проснулся, но его нет в постели. Честно, я несказанно удивлена, потому что в рождественское утро, мы всегда будим друг друга и открываем наши подарки вместе, я настороженно прислушиваюсь, но в доме очень тихо.
Я понимаю, что он не пошел в туалет, потому что предпочитает описаться, нежели отсрочить и не открыть подарок. Я выбираюсь из постели и бегу к окну спальни, надеясь увидеть поле, а позади него лес, находящийся с задней стороны нашего дома.
Я открываю шторы, метель окутала все белым. Сквозь сильный снегопад я все же замечаю ярко-желтую куртку Льюка. Он сидит на корточках посреди белого поля, не обращая внимания на ледяной холод. Он тихо смог выскользнуть из нашей спальни, спуститься вниз по лестнице, и выйти наружу через заднюю дверь, пытаясь не разбудить родителей.
Надев свою розовую куртку, я спешу тихо вниз, насколько могу. Я знаю, что мои родители с ума бы сошли, увидев Льюка посередине поля, и я так взволнована в это рождественское утро, что не хочу доставлять им лишних хлопот. Я открываю заднюю дверь и чувствую кусающийся холодный ветер. Не в силах закричать, я подхожу почти вплотную и окликаю брата.
— Что ты здесь делаешь, Льюк?
Он перестает строить что-то похожее на лестницу, в которой уже целых три ступеньки, и щурится от белых хлопьев, падающих ему на лицо. Его маленькие щечки покраснели.