Идентификация Борна
Шрифт:
– Чего ты от меня хочешь? Я не устраиваю тебя ни живой, ни мертвый. Так что тебе надо?
– Информация… Если ты ее имеешь, то я покину Париж этой же ночью, и ни Карлос, ни ты никогда обо мне не услышите.
– Какая тебе необходима информация?
– Если я спрошу тебя сейчас, ты соврешь. Я скажу тебе, но только когда увижу, что ты скажешь мне правду.
– С проволочной петлей на моей шее?
– Среди толпы.
– Толпы? Днем?
– Через час после этого разговора. Рядом с Лувром возле ступеней на стоянке такси.
– Лувр? Толпа? И моя информация поможет тебе уехать? Но ты должен понимать,
– Не твоего, а моего.
– «Тредстоун»?
«Он знает! Филипп де Анжу знает ответ! Не нужно раньше времени высказывать свой интерес».
– Да, 71, – подытожил Джейсон. – Один простенький вопрос – и я исчезаю. И если ты дашь мне правдивый ответ, я дам тебе кое-что взамен.
– Что я хотел бы получить от тебя, кроме тебя самого?
– Информацию, которая спасет твою жизнь. Это не полная гарантия, но можешь мне поверить, когда я скажу тебе это, ты не сможешь без этого обходиться. Парк Монсю…
Вновь тишина. Борн мог представить, как седовласый ветеран сидит перед коммутатором, уставившись в одну точку. Название парижского района эхом откликается в его сознании. Парк Монсю означает смерть, и он знает это точно так же, как знает и то, что мертвая женщина в церкви – Жакелина Лавьер.
– Какого характера будет эта информация?
– Это касается установления личности твоего нанимателя. Имя и соответствующие доказательства должны быть запечатаны в конверт и отданы на хранение адвокату, который будет хранить их, пока ты жив. Но если твоя жизнь оборвется неестественным путем, он должен вскрыть конверт и достать оттуда содержимое. Это надежная защита, Анжу.
– Я вижу, – прохрипел тот, – что ты прав. Но ты утверждаешь, что за мной установлена постоянная слежка.
– Прикрой себя. Скажи им правду. У тебя же есть телефон для связи?
– Да, есть номер и человек, – более уверенно произнес де Анжу.
– Дозвонись до него и сообщи ему все, что я сказал… за исключением, конечно, обмена. Скажи, что я звонил тебе и хочу с тобой встретиться. Около Лувра… Через час… Скажи правду!
– Ты – безумец!
– Я знаю, что делаю.
– Обычно ты делаешь ловушки.
– Не ломай над этим голову. Скажи им правду. У них есть моя фотография, и они будут знать, когда я появлюсь. Самое лучшее управление ситуацией – это ситуация, когда вообще нет никакого управления.
– Теперь я слышу Дельту, – сказал де Анжу, который никогда не создавал ловушек. – Кстати, ты же никогда сам не попадал в капканы, верно?
– Да, никогда, – согласился Борн. – У тебя нет выбора, Анжу. Через час возле Лувра.
«Успех любой западни лежит в ее простоте. Чтобы повернуть западню на 180°, основываясь на характере одной из ее составляющих, потребуется быстрота и некоторое мастерство».
Эти слова пришли к нему, когда он сидел и ждал такси в Сен-Оноре неподалеку от «Ле Классик». Он попросил водителя дважды объехать квартал, объясняя ему, что он американский турист и ищет свою жену, отправившуюся за покупками. Рано или поздно она появится у одного из магазинов, и он ее найдет.
Но что он действительно нашел, так это наблюдателей, которых направил Карлос. Антенна над черным автомобилем была и доказательством, и опасностью. Он чувствовал бы себя спокойнее,
В течение следующих сорока пяти минут Джейсон должен был сделать все возможное, чтобы получить уверенность, что через эту антенну идет деза. С заднего сиденья такси он внимательно изучал двух мужчин в черном автомобиле. Если бы встал вопрос, что отличает их от сотен других людей, находящихся сейчас в Сен-Оноре, то самым характерным было то, что они не разговаривали друг с другом.
Наконец Филипп де Анжу вышел на тротуар. Весь его облик говорил о том, что он позвонил по известному ему телефону и передал информацию о встрече. Он тоже знал, где находится автомобиль слежки. К обочине тротуара подкатило такси, вероятно заказанное им по телефону. Де Анжу поговорил о чем-то с водителем и сел в машину.
Черный автомобиль отъехал вскоре после такси с де Анжу. Это был тот самый момент, которого ждал Борн. Он наклонился вперед к водителю и с раздражением произнес:
– Я все забыл, черт побери! Она же сказала, что будет с утра в Лувре, а по магазинам пойдет после обеда. Боже мой, я попросту опоздал на полчаса! Вы сможете отвезти меня в Лувр?
– Конечно, месье, это моя работа.
Такси, в котором ехал Джейсон, обогнало черный автомобиль с людьми Карлоса. Когда машины сблизились, Джейсону удалось заметить, что человек рядом с водителем что-то быстро говорит в небольшой микрофон. Это было все, что желал увидеть Борн в данный момент. Карлос должен быть уверен, что ловушка не имеет проколов: все участники встретятся, как и было предусмотрено планом. Через несколько минут они подъехали к главному входу в Лувр.
– Встань в хвост вон за тем такси, – приказал Джейсон, делая жест рукой в сторону вереницы такси на стоянке.
– Но они стоят в ожидании клиентов, месье… А вы и так мой клиент. Я могу подвезти вас…
– Сделай, как тебе сказано! – прервал его Борн, протягивая пятьдесят франков.
Водитель пристроился в хвост свободных такси. Черный автомобиль находился в двадцати ярдах справа. Мужчина на сиденье держал в руке микрофон и рассматривал окружающих через левое стекло. Джейсон перевел взгляд и увидел то, что ожидал увидеть. В нескольких сотнях ярдов к востоку стоял серый автомобиль, тот самый, что сопровождал Жакелину Лавьер и жену генерала Вилье к церкви Святого Причастия и на котором мадам Вилье уехала после того, как проводила мадам Лавьер в кабину для исповеди. Антенна на нем была убрана. Когда установлен визуальный контакт, радиосвязь теряет свое значение. Четыре человека. Наемные убийцы, присланные Карлосом!
Борн сосредоточился на толпе перед входом в Лувр и мгновенно обнаружил среди массы людей элегантно одетого де Анжу, который спокойно прогуливался по ступеням.
«Все… Наступило время отправления дезинформации».
– Выезжай! – приказал шоферу Борн.
– Что, месье? – переспросил водитель.
– Двести франков, если ты точно выполнишь то, что я прикажу. Выезжай из ряда и становись в голове очереди, затем сделай два левых поворота и поезжай в следующий проезд.
– Я не понимаю, месье!