Идентификация Борна
Шрифт:
– Мы живем на тихой улочке. Когда появилась Лавьер, я пил кофе и слышал, как она поднималась по ступенькам. Я сразу подошел к окну и увидел отъезжающее такси. Да, она приехала на такси, и ее сопровождали.
– Когда она ушла?
– Она еще не ушла, и эти люди тоже.
– В каком автомобиле они приехали?
– Серый «Ситроен». Первые три буквы номера: NPR.
– Попрошу вас об одной услуге. Я хочу добраться до вашего дома раньше, чем эта дама его покинет. Попробуйте поговорить о чем-нибудь с женой, так чтобы Лавьер пришлось подождать.
– Ладно, попытаюсь.
Борн положил
– Вот видишь, сработало. Они начинают подозревать друг друга. Лавьер прикатила в парк Монсю, и за ней уже была слежка.
– Ты как-то произнес: «Птички уже в воздухе». Что это значит?
– Не знаю, да это и не важно в данный момент. Сейчас у нас нет времени.
– А я думаю, что важно, Джейсон.
– Не сейчас. – Борн подошел к окну и взял с кресла пальто и шляпу. Надев все это, он подошел к бюро, открыл ящик и взял пистолет. Одно мгновение он смотрел на него, вспоминая Цюрих, Банкштрассе и «Кариллон дю Лак», «Альпенхауз» и Гуизон Квей. Пистолет был связан со всеми этими местами и чуть было не отнял у него жизнь в Цюрихе. Но это был Париж, а началось все и пришло в движение – в Цюрихе.
«Найди Карлоса. Кейн для Чарли и Дельта для Кейна».
Это ложь… Черт возьми, это ложь!
«Найди „Тредстоун“! Найди сообщение! Найди человека!»
Глава 29
Джейсон находился на заднем сиденье такси, когда машина въехала в квартал, где жил Вилье. Он быстро и внимательно взглянул на машины, стоящие вдоль тротуара. И не увидел серого «Ситроена» с буквами на номере NPR. Вместо машины Борн увидел Вилье. Генерал одиноко стоял на тротуаре, через четыре дома от своей резиденции.
«Двое людей… в машине, четыре дома».
Вилье расположился там, где до этого стояла та машина.
– Что случилось? – резко осведомился Джейсон.
– Я не смог их остановить.
– Их?
– Моя жена ушла вместе с Лавьер, однако я был непреклонен. Я сказал, что позвоню ей в ресторан, если мои дела этого потребуют.
– А что сказала она?
– Она сказала, что не уверена, что будет там. Ее подруга настаивала на посещении священника в районе Нейл-сюр-Сьен, в церкви Святого Причастия. Жена заявила, что чувствует необходимость проводить ее.
– Вы возражали?
– Достаточно энергично. И первый раз за все годы нашей совместной жизни она заставила меня задуматься. Она сказала: «Если вы хотите меня проверить, Андре, то почему бы вам не позвонить в приход? Меня пригласят к телефону». Она проверяла меня, да?
Борн пытался разгадать этот ребус.
– Возможно… Ситуация такова: кто-то должен увидеть ее там – она была в этом уверена. Но приглашение ее к телефону может быть чем-то еще. Они давно ушли?
– Меньше пяти минут назад. Двое мужчин в «Ситроене» последовали за ними.
– Женщины поехали в вашей машине?
– Нет, жена вызвала такси.
– Я собираюсь поехать туда же.
– Возможно, вы правы. Я знаю адрес этой церкви.
Борн протянул пятидесятифранковую банкноту через спинку сиденья, и водитель ловко схватил ее.
– Для меня это очень важно. Я опоздал сюда, а теперь мне необходимо как можно скорее
– Конечно, месье. Это самая красивая церковь в этом районе.
– Поезжайте быстрей, и вы получите еще пятьдесят франков.
– Мы будем лететь на крыльях святых ангелов, месье!
Машина с бешеной скоростью понеслась вперед.
– А вот и купола Святого Причастия, месье, – с победным видом проговорил водитель через двенадцать минут, указывая на три высокие каменные башни впереди. – Еще минута или две, если какой-нибудь болван не перекроет нам путь.
– А сейчас можно помедленнее, – прервал его Борн, внимание которого было привлечено не церковными башнями, а машиной, едущей с разрывом в три машины перед ними. Они повернули за угол, и он внимательно взглянул на нее сбоку. Это был серый «Ситроен», на переднем сиденье которого находились двое мужчин.
Они выехали на широкий участок дороги, когда зажегся красный свет: Движение замерло. Джейсон протянул водителю пятьдесят франков и открыл дверь.
– Я буду рядом, – сказал он. – Когда загорится зеленый, медленно поезжай вперед, а я сяду на ходу.
Борн быстро покинул такси и, пригибаясь, пробежал вперед между двумя стоящими машинами, пока не заметил буквы NPR и следующие за ними фигурные цифры 7-6-8, что в данный момент уже не имело большого значения. Водитель такси честно заработал свои сто франков.
– Вы отличный водитель, – похвалил Борн шофера.
– Мне непонятно, что за работу я выполняю.
– Это серьезное дело. Оно требует, чтобы все было схвачено на месте и при свидетелях.
– Теперь в церковь, месье? Я привык к быстрой езде.
– Но только не на оживленной трассе, – буркнул Борн.
Они приблизились к последнему повороту, после которого дорога направлялась прямо к церкви. «Ситроен» совершил поворот. В единственной машине, которая оставалась между ними и «Ситроеном», было трудно разглядеть пассажиров. Что-то обеспокоило Джейсона. Присутствие двух людей в сером «Ситроене» было таким открытым, таким вызывающим, точно они хотели показать кому-то, следовавшему за ними в машине, что строго следуют полученным инструкциям.
Конечно! В машине должна быть мадам Вилье и… Жакелина Лавьер. И двое людей в «Ситроене» хотели, чтобы жена генерала Вилье знала, что они находятся рядом с ней.
– Вот это и есть Святое Причастие, – сообщил водитель, выезжая на улицу, откуда была видна церковь со всеми подъездными и пешеходными дорожками, выложенными камнем. – Что мне делать дальше, месье?
– Подъезжай вон к тому месту, – показал Джейсон на свободное пространство в цепочке стоящих у обочины машин.
Маленькое такси, в котором приехали мадам Вилье и Жакелина Лавьер, остановилось перед дорожкой, ведущей к месту почитания определенных святых. Изумительно выглядевшая жена Вилье вышла первой, протягивая руку Лавьер, которая появилась с пепельно-бледным, словно у изваяния, лицом. На ней были большие темные очки в оранжевой оправе, а в руке белая сумка, но, несмотря на это, она уже потеряла свою былую элегантность. Жакелина находилась от него почти в трехстах футах, но Борн заметил, что она тяжело дышит.