Идентификация Борна

Ладлэм Роберт

– Конечно, месье, – очень быстро согласилась она.

– И вот еще что… – Борн задумался. – Пока я здесь, подберите мне еще несколько образцов такого же направления, чтобы они отличались друг от друга цветом и покроем, но были такими же изящными и вызывали ощущение новизны. У меня был тяжелый перелет с Багамских островов, и я немного устал. Поэтому я хочу, чтобы вы мне помогли.

– Не хотите ли присесть, месье?

– Говоря попросту, я бы не отказался и выпить.

– Это нетрудно устроить, месье. Как вы предпочитаете оплатить покупки?

– Наличными,

я думаю, будет проще всего, – проговорил он, отлично зная, что обмен товаров на твердую валюту весьма привлекателен для управляющих, а особенно для управляющего таким магазином, как «Ле Классик». Женщина выглядела довольной его предложением. – Чеки и счета похожи на следы в лесу, не так ли? – добавил он после некоторого раздумья.

– Вы очень мужественный, мудрый и предусмотрительный человек, месье, – жесткая улыбка тронула маску, не затрагивая лицо и глаза.

– А что касается выпивки, месье, то не желаете ли пройти в мой кабинет? Там всегда тихо и спокойно. Вы сможете там немного расслабиться, а я тем временем принесу вам образцы для выбора нужных моделей.

– Прекрасно!

– А как относительно диапазона их цен?

– Цены не имеют значения, мадам.

– Меня зовут Жакелина Лавьер, месье. Я являюсь управляющей и партнером «Ле Классик».

– Весьма тронут, мадам, – Борн пожал ее протянутую руку, не называя имени.

Одно из них он мог бы назвать, но не в таком относительно людном месте и не в этот момент. Во всяком случае, его внутренний голос подсказал ему именно это. Кроме того, он являлся богатым клиентом, который только собирается заплатить, но еще не заплатил.

– Это ваш кабинет? Мой находится в нескольких тысячах миль отсюда.

– Пожалуйста сюда, месье, – жесткая улыбка появилась еще раз, ломая маску лица. Она указала рукой в сторону лестницы.

Подобная легкость в первом акте этого импровизированного танца и беспокоила, и изумляла Джейсона. Он был убежден, что идущая рядом с ним женщина выполняет достаточно важные функции по передаче письменных и устных приказов, несущих смерть. Все это закончилось час назад перестрелкой. Приказы отдавались невидимым человеком, который признавал только два их результата – повиновение или смерть. Но на ее лице не было даже малейших признаков волнения: ни пряди волос, нарушенной нервными пальцами, ни бледности покрытого косметикой лица, говорящей о внутреннем страхе.

Однако не было еще кого-то в «Ле Классик», кто занимал бы столь высокое положение, обеспечивающее наличие отдельного телефона и кабинета. Часть уравнения пока отсутствовала… говоря о том, что другая интуитивно подтверждалась. Он сам обязан найти недостающие ответы. Хамелеон, заброшенный во вражеский лагерь, убежденный, что его никто не опознает. Он был человеком, пробирающимся через неизведанные джунгли, инстинктивно определяющим свой путь и отыскивающим места, где могли быть расставлены ловушки, зная способы, как избежать их. Хамелеон был профессионалом высокого полета.

Они подошли к лестнице и начали подниматься. Справа внизу располагался небольшой телефонный

узел. Оператор, мужчина средних лет, одетый в строгий костюм, что-то тихо шептал в микрофон. Борн остановился на седьмой ступени. Теперь он видел человека в профиль: часть головы, редкие седые волосы и то, как охватывали они ухо. Он видел этого человека прежде! Но где? В прошлом… В прошлом, поглощенном мраком беспамятства, но где изредка вспыхивали светлые зарницы. Взрывы, дым, сильные порывы ветра, сменяющиеся напряженной тишиной. Что это было? Где это было? Почему боль снова пронзила его, начиная с глаз? Седоволосый начал поворачиваться в кресле. Джейсон мгновенно отвернулся, прежде чем их взгляды могли встретиться.

– Я вижу, месье, вы обратили внимание на наш уникальный коммутатор, – промолвила мадам Лавьер. – Эта оригинальность, по нашему мнению, выгодно отличает «Ле Классик» от других магазинов в этом районе.

– Как это понимать? – осведомился Борн, продолжая подниматься по лестнице.

– Когда клиенты звонят сюда, то им отвечает не обычный женский голос, а хорошо поставленный мужской баритон, производящий неотразимое впечатление. Кроме того, оператор имеет под руками всю необходимую информацию.

– Прекрасный ход!

– Другие мужчины тоже так считают. Особенно, когда они обсуждают по телефону вопросы об оплате. Они предпочитают строго конфиденциальную беседу. В нашем заповеднике нет охотников, месье.

Наконец они добрались до просторного кабинета мадам Лавьер. Все пространство было заполнено рисунками, фотографиями моделей и манекенщиц, которые перемежались с фотографиями очень красивых и очень богатых людей, сфотографированных во время отдыха в самых экзотических местах Европы. Сам воздух был пропитан косметикой и шармом.

– Садитесь, месье, – ему была предложена коллекция бутылок, из которой он выбрал бренди. – Я хочу попытаться завербовать самого Рене, если только найду его.

– Кто-нибудь мог бы возражать, но не я. Весьма любезно с вашей стороны, и я думаю, что ваш выбор будет превосходным. У меня инстинкт относительно вкуса, а ваш – весь в этом кабинете. И он вполне меня устраивает.

«Кем был тот человек за коммутатором? Где я мог его видеть?»

– Вы так великодушны, месье.

– Только тогда, когда это обосновано, – заметил Борн, продолжая стоять. – Я хочу повнимательней рассмотреть эти фотографии. Вижу целый ряд знакомых, если не друзей. Многие из них прошли через багамские пляжи, и не раз.

– Уверена, что это так, – согласилась она. – Я не буду долго отсутствовать, месье.

«Конечно, не будет, – подумал Борн, когда старший партнер „Ле Классик“ удалилась из кабинета. – Мадам Лавьер сейчас не до отдыха, она должна вернуться как можно скорее и принести с собой наиболее экстравагантные вещи. Поэтому, если в комнате есть что-то, что может пролить свет на ее посредничество с Карлосом или на ее участие в проведении некоторых операций, оно должно быть найдено очень быстро. И если это здесь, то оно либо на столе, либо где-то поблизости от него».