Идентификация
Шрифт:
И сразу же на шлеме полупрозрачным ореолом появилась карта с тактическими отметками.
Первая рота была, как всегда, на самом опасном южном фасе. Их подпирали вторая и третья, а четвертая с пятой располагались на западе. Там, на памяти Алисы, тоже был крупный прорыв или, точнее, попытка прорыва. Восток закрывала шестая и седьмая роты, а север, который был наиболее безопасным из-за отвесного двухсотметрового обрыва, закрывала одиннадцатая. Восьмая рота была подразделением технических средств поддержки, девятая — инженерно-саперной, а десятая — бронетанковой с отдельным авиационным взводом. Штурмодесантные
На северном фасе, как и везде, высилась шестиметровая бетонная стена с галереей поверху и орудийно-огнеметными башенками через каждые десять метров. Кроме этого, в центре крепости находился еще один рубеж обороны, где располагались артиллеристы со стотридцатимиллиметровыми пушками и четырьмя стационарными установками залпового огня с автоматическим заряжением.
На южном направлении уже начали бухать мины, прореживая нападающих, а север все так же был чист. Алиса встала к стереотрубе и, дав максимальное увеличение, посмотрела на противоположную стену ущелья, до которой было не меньше восьмисот метров. Несколько особей стояли на обрыве и как будто смотрели на форт, шевеля своими усиками.
Алиса скинула с плеча винтовку и, прижав приклад к плечу, оперлась на край стены.
— Не достать, — со вздохом произнес старшина. — На такой дистанции нужно как минимум двенадцать мэмэ.
Не отвечая, она сдвинула ползунок трансфокатора упора, подвела маркер прицела к голове одного из мурашей и мягко утопила спусковую клавишу. Отдача жестко ударила в плечевую пластину, и удлиненная тяжелая пуля, попав между огромными фасеточными глазами, разнесла мураша в клочья. Второй лишь успел дернуться, когда вторая пуля оторвала ему голову.
Только сейчас старшина увидел, что автомат, который был внешне похож на четыреста пятый «Калашников», на самом деле и массивнее, и длиннее. Да и просто имел совсем другой калибр.
— Интересный агрегат, товарищ капитан.
— Четыреста двадцать восьмой «калаш». — Алиса с улыбкой протянула автомат. — Для охоты на особенно крупную дичь в условиях городской застройки. Одиннадцать и семь, безгильзовые. Ствол с переменным калибром, типа Герлих. В магазине — сорок пять штук. Есть сдвоенный магазин на триста, но он тяжелый, зараза, да и ствол греется не по-детски.
— Ого. — Старшина взвесил на руках оружие. — Сильно не побегаешь.
— Жить захочешь, птичкой полетишь. — Алиса пожала плечами и, забросив автомат за спину, опять приникла к прибору наблюдения.
— Это точно. — Заместитель командира роты покачал головой и отошел в сторону.
Несмотря на то что в батальоне было чуть меньше тысячи человек, солдаты всех офицеров знали в лицо, и на каждого было собрано своеобразное досье. Чего любит, чего не любит и так далее. Елена Рокотова, несмотря на папу-адмирала и дедушку-начальника генштаба, служила честно и в солдатском табеле о рангах котировалась довольно высоко, сразу после комбата, начальника разведки и зампотеха, у которого даже разбитые в хлам железки оживали, словно по волшебству.
Капитан Рокотова была одной из полусотни женщин, служивших в батальоне, и единственной на должности командира роты,
Рокотова, напротив, даже среди отморозков разведроты считалась образцом безбашенности, и комбат считал дни до того момента, когда ее наконец повысят и бумажная работа хоть немного заставит Елену сидеть на месте, а не быть затычкой в каждом рейде. При этом он категорически не желал отпускать грамотного и надежного офицера из батальона, надеясь, что она займет место начальника разведки вместо уходящего в академию майора Лунина.
«Интересно, зачем ее кинули на тихий участок? — Старшина еще раз прошелся взглядом по стройной фигурке капитана, которую не портил даже мешковатый комбез. Следы недавнего боя на нем читались весьма отчетливо, да и пороховой гарью несло изрядно. — Возможно, комбат таким образом давал возможность ей отдохнуть после какого-то секретного задания?»
От размышлений о хитросплетениях службы старшину отвлек голос капитана.
— Разведку в воздух!
— Есть. — Он кивнул операторам, и два небольших самолетика, похожих на игрушки, сорвались с катапульт и начали быстро набирать высоту. Операторы уже развернули экраны и, разделив сектора наблюдения, вели свои машины каким-то сложным маршрутом.
— Есть засечка цели, — внезапно отозвался первый оператор, и, словно эхо, тут же отозвался другой:
— Есть засечка множественных целей.
— Артиллерия! — Алиса обернулась на командира штабного отделения, также бывшего штатным корректировщиком, но тот, не обращая внимания, уже общался с дивизионом.
Над головой протяжно ахнуло, и горизонт затянуло облаками разрывов.
— Кучненько пошли, — прокомментировала Алиса, проконтролировав накрытие передовых отрядов орды. — Сержант, давай отбой пушкарям. Подождем, пока подойдут хоть на пару километров, а там, глядишь, и центр с маткой выкосим.
— Есть, отбой. — Сержант кивнул, не отрывая взгляда от артиллерийского планшета, на котором высвечивалась информация от беспилотников, спутников и собственных камер форта и синтезировалась компьютерами штаба в картину поля боя.
— Что на южном?
— Полная орда. Дистанция — три восемьсот. С запада пока чисто, на востоке малочисленные группы.
Алиса оторвалась от стереотрубы и шагнула к операторам аэроразведки.
— А ну, дай-ка вид на базу.
Даже не разворачивая сам аппарат, оператор сдвинул объектив, и на экране показалась стена крепости и уходящая вниз стена ущелья. Что-то в этой картине не нравилось Рокотовой, но что — она не понимала.
— Ближе!
Оператор сдвинул ползунок трансфокатора до упора, и на экране поплыла каменная стена, исчерканная трещинами и крошечными зелеными кустами, которые смогли вырасти на намытых дождями островках земли.
— Стоп. — Алиса придвинулась ближе к экрану, словно это могло как-то помочь сделать картинку лучше. — Это что? Палец в толстой перчатке уткнулся в дорожку чуть сероватого цвета, идущую сверху вниз.
— Не разглядеть. Далеко.
— Так подгони аппарат ближе!