Идентификация
Шрифт:
И вот теперь практически весь состав первого отдела, двадцать пять человек, наблюдали, как срабатывают их поисковые маркеры.
— Все, Ашот. — Никита Филин потер покрасневшие от усталости глаза и посмотрел на начальника. — Можешь идти к руководству. — Это точно не европиндосы, не Китай и вообще никто из наших, я имею в виду землян. Мы только чуть залезли к ним и даже кодировку не опознали.
— А локализовать их хоть примерно можем? — Подполковник, просматривавший визуализацию Сети, выполненную в виде клубка из переплетенных желтых нитей, сдвинул проекцию и укрупнил участок. — Смотри-ка, даже в архив полезли.
— Локализовать? — Брови лейтенанта Филина приподнялись. — Ну если нам дадут командный линк на систему «Око»… Но я тебе и так квадрат покажу, а там пусть разведка напрягается. Сейчас намного интереснее посмотреть, где он ползает и чего собирает.
— А что аналитики скажут? — Алиев повернулся к стоявшей рядом черноволосой кареглазой женщине с погонами майора.
— Мы думаем готовится к контакту. — Она достала из кармана проектор, направила на стену и нажала на кнопку. — Вот здесь графики его сетевой активности по континентам. Сначала был облет и прощупывание всей сети, потом точечный взлом всего подряд, от корпораций до частных военных компаний, потом на какое-то время отключился, видимо, анализируя свободный трафик, а после — завис над Россией и сконцентрировался только на нас.
Объект «Вереск»
Несмотря на уверенность Рокотовых в том, что переезд будет длиться недели две, к их изумлению, через двое суток все оборудование было смонтировано на новом месте, и за тремя слоями керамобетона и стали, которые окружали бункер для опасных экспериментов, началась планомерная работа по изучению пластины артефакта. К этому времени Елена уже вернулась из лаборатории, где первой прошла биомодификацию на новом оборудовании. Скачок в параметрах у нее вышел даже чуть больший, чем у Алисы, но в потоке модифицирующего сигнала у Елены не было программы рукопашного боя, разработанной лучшими специалистами по диверсионной подготовке, так что в спортзале они имели примерно равные шансы.
И в лаборатории пластина артефакта реагировала на них с одинаковой интенсивностью, но немного по-разному, что выражалось, например, в разных символах в первичном меню и разных эффектах, сопровождавших вход в подменю. Алиса, как правило, окутывалась легким вихрем из желтого сияния, а Елена — красными искрами, идущими снизу вверх и бесследно тающими чуть выше головы.
Когда наконец ученая братия наснимала это явление вдоволь, им разрешили небольшой перерыв, который они обычно проводили в обществе профессора Игнатовича и его зама, роскошной дамы со скуластым скандинавским лицом, густой копной русых волос и повадками опытного вивисектора.
— А что если нам, девочки, расширить эксперимент? — Она отпила густой кофе и, испросив взглядом разрешения у шефа, продолжила: — Вы сейчас берете объект двумя руками. А может попробовать взять его вдвоем? Так сказать, усилить воздействие?
— У меня другое предложение. — Алиса озорно улыбнулась и, легко встав, прошла к столу, где лежала пластина, и вернулась за столик вместе с ней.
Поскольку установка была отключена, профессор был спокоен и не ожидал никаких неожиданностей,
Нархон, уже накопивший достаточно энергии, мгновенно вычислил относительные координаты места, и на уровне головы Алисы раскрылось окно, обрамленное неярким розовым сиянием, а в окне показалась слякотная январская Москва и сверкающие золотом купола храмов.
— Съемка! — гаркнул Петр Николаевич и оглянулся.
— А как же! — Старший лаборант Новицкий уже стоял рядом с ручной камерой. — С нашими гостьями зевать нельзя.
— А сдвинуть можно? — Елена ткнула Алису в бок локтем.
— Мужскую баню?
— Вот на хрен! — Елена, словно кошка, недовольно фыркнула. — Давай наш комплекс в Химках!
Окно, словно летающая камера, послушно скользнуло в сторону и уже через несколько минут показало «Бублик», где располагалось Центральное командование сил специальных операций Министерства обороны, и замерло на высоте двадцати метров над главным входом.
— А ближе?
— А если там двусторонняя видимость? — резонно ответила Алиса и усилием воли отключила проекцию. — Стрельнут еще для профилактики. Там, в охране, те еще параноики.
— Умеете вы удивлять, барышни. — Заведующий лабораторией устало вытер лицо ладонью. — Я уже, честно говоря, замучился переписывать план исследований. М-да. — Ну что ж. — Он поверх голов посмотрел на своих сотрудников, собравшихся вокруг. — Будем работать. — И, уже обращаясь к Алисе, улыбнулся: — Нет, ты все правильно сделала. Пусть и кривовато, как обычно у вас, у военных, но правильно. Если новые возможности сделаем стабильными, то орден Засядько [19] я вам обещаю.
19
Орден Засядько— награда за научные разработки в военной сфере.
До окончания рабочего дня они успели проверить, как выглядит окно со всех сторон, и, подвесив его прямо в лаборатории, снимали на камеры высокого разрешения невзрачную туманную точку размером с булавочную головку, плавающую в воздухе. А потом двигали его во всех направлениях, проходя сквозь стены, словно их не существовало.
А через два дня в лаборатории появился скромный мужчина в сером костюме и наброшенном поверх пиджака белом халате и внимательно следил за эволюциями «окна». И только когда прозвучал сигнал окончания рабочего дня, подошел к сестрам.
— Генерал-майор Тарасов Иван Александрович, разведка. — Он достал из кармана удостоверение и, чуть согнув пальцами для активации встроенного чипа, показал его Рокотовым. — Я хотел бы попросить вас задержаться.
Девушки молча откозыряли и, кивнув на прощание сотрудникам, покидавшим лабораторию, отошли в сторонку.
Когда в помещении остались лишь генерал, они и Петр Николаевич, Тарасов достал из кармана еще одну карточку и показал сестрам. Цифровой код, напечатанный специальной краской, никому, кроме Рокотовых, ничего бы не сказал, но они, произведя в уме несколько простых операций, синхронно кивнули. Это был действительно посланец деда, и ему можно было доверять на все сто.