Идентификация
Шрифт:
Последняя фраза оказалась пророческой. Рано утром, еще до общего подъема, обеих Рокотовых вместе с артефактом привезли на военный аэродром, откуда стратосферником ВВС отправили в столицу.
Глава 12
Паранойя — это не только болезнь, но и возможность прожить долгую жизнь.
Шифрограмма по особому командному каналу системы «Паралакс».
Всем подразделениям
Пламя! Пламя! Пламя!
Всем командирам кораблей частей и соединений военно-космического флота и сил противокосмической обороны.
Получить двойной боезапас и пополнить продуктовые трюмы до норматива № 505.
Усилить несение службы дополнительными вахтами. Держать реакторные установки главного хода в дежурном режиме. Быть готовыми к срочному переходу и вступлению в бой сразу же после перехода.
Службам контрразведки и разведки флота — команда «Берег».
Владимир Сергеевич Коган в это хмурое январское утро был на работе раньше, чем его многочисленные референты и секретари. Пройдя по свежевымытым полам, сверкающим в свете потолочных ламп, коснулся ладонью сканера и, дождавшись, пока охранная система откроет двери, шагнул в просторный кабинет, находившийся на самом верхнем этаже здания «Банка инвестиций и инноваций», принадлежащего ему так же, как и множество других предприятий по всему миру.
Одетый в классический серый костюм свободного кроя, высокий, подтянутый и широкоплечий, с ранней сединой в волосах, которую он категорически отказывался корректировать, и пронзительным взглядом темно-карих глаз, Коган привлекал женщин не только своими деньгами и связями, а еще и как истинное воплощение альфа-самца. Твердо шагая, он пересек кабинет, сел в подъехавшее к нему кресло и придвинулся к столу.
Собственно, пришел он только для того, чтобы забрать некоторые документы из огромного сейфа в рабочем кабинете и уничтожить все остальное. Самолет уже давно ждал на подмосковном аэродроме, готовый вылететь в одну из европейских столиц, где не будет ни надоедливого контроля государства, ни так раздражавшего его «совка», которым Коган считал все, что его окружает в России.
Но теперь все действительно было кончено. Большая часть активов продана через третьи руки, так что концов не найти, основная часть архива уже лежит в комнате-сейфе в его поместье в Уэссексе, а верные и нужные ему люди давно перебрались на новые места жительства. Оставалось только одно дело. Тварь, которая убила его мальчика, должна быть уничтожена, и это единственное, из-за чего Коган все еще был в России.
Лицо, на котором лежал ровный средиземноморский загар, еще больше потемнело, когда он вспомнил своего так нелепо погибшего единственного наследника.
Он не стал разбираться, кто прав и виноват. Олигарху было достаточно имени убийцы, а остальное сделали нанятые специалисты Инфострады. Лучшие инфры несколько месяцев разыскивали эту тварь, и наконец сегодня утром раздался такой долгожданный сигнал. Стратосферник с Рокотовой прибывает на аэродром «Чкаловский» в десять утра, но к этому моменту уже все готово. Больше пятнадцати миллионов юаней было потрачено,
Но была еще одна очень важная причина для нападения. Взрыв на дороге должен был послужить сигналом к массовым выступлениям так называемого «гражданского населения» — специально подготовленных боевиков, набранных из отребья по всему миру и тайно перевезенных на территорию страны. Но финансировавший всю эту историю Коган не верил, что здесь, как он говорил, «в этой стране», возможна подобная революция. Слишком серьезна оказалась прививка конца двадцатого века, чтобы люди добровольно согласились окунуться в глубину безвластия и гражданской войны.
Коган достал из сейфа тоненькую папку, которую планировал взять с собой в самолет, закрыл сейф, набрал комбинацию уничтожения содержимого и, не отвечая на приветствие секретаря, вышел из кабинета.
Земля, Москва, аэродром «Чкаловский»
Небольшая автоколонна из трех машин и трех тяжелых бронетранспортеров выехала за ворота авиабазы и, быстро набрав скорость, выскочила на автостраду, ведущую к центру Москвы. Сверху над машинами висела пара беспилотников, а на расстоянии в несколько километров парил «Альбатрос», тяжелый ударный дрон с пятью тоннами вооружения на борту.
Но ответственный за конвой, полковник Котин, доверял только своим людям и своему чутью, поэтому сзади, в километре от колонны, шла эскадрилья скоростных вертолетов К-110, а в узловых точках маршрута дежурили мобильные группы, в состав которых входили даже несколько танков.
Все это произошло потому, что обеспечение проводки вместо генерала Приходько передали какому-то залетному варягу. А варягов полковник Котин не любил, а любил прислушиваться к своей паранойе, что все время после получения приказа просто выла, словно сирена воздушной тревоги. Это чувство, уже неоднократно спасавшее своему владельцу жизнь, проявилось впервые во время Южной войны и за прошедшие годы лишь укрепилось.
И теперь конвой двигался по Подмосковью, словно по вражеской территории, ощетинившись стволами пушек, пулеметов и опустив бронещитки на стекла. Но международному отребью, которое уже рассредоточилось вдоль дороги под видом обычных граждан, было не важно, в кого стрелять и кого убивать. Залитые по самые брови синтетическими наркотиками, они жаждали хоть как-то и хоть кому-то отомстить. За что и кому, было совсем не важно.
Командирская машина, бронированный КамАЗ 69500, шел, несмотря на тридцатитонный вес, довольно легко, и людям в кабине было комфортно работать в просторном помещении. Многочисленные экраны боевых постов показывали обстановку вокруг конвоя, состояние вооружения и многое другое.
Полковник Котин, прильнув к окулярам перископа, высматривал что-то впереди, когда услышал голос оператора второго поста:
— Есть сканирование конвоя. Есть засечка источника.
— Огонь.
Оператор перебросил координаты беспилотнику, и короткий дымный росчерк отметил выбывание из игры мобильного радиолокационного комплекса.
Котин, не доверяя экранам, вновь приник к перископу и, увидев странно рыскающий грузовик, скосил глаза на окошко, в котором показывалась скорость цели.