Идея
Шрифт:
Вы покидаете здание 4-й лаборатории.
Безопасное время нахождение вне строения: 300 секунд.
— Скорей! — заторопился куратор и первым выскочил наружу. Артём последовал за ним и очутился на небольшом балконе. Взгляд попал на белую стену соседнего здания. Окон не было, только технологические отверстия, позволившие насчитать десять этажей. Кучаев посмотрел вниз — балкон оказался смонтирован не на земле, а на уровне третьего-четвёртого этажа. Земли не было. Вместо неё между зданиями плескалась странная жидкость, очень похожая на ртуть. Куратор стоял у края и, закрыв глаза, подставлял лицо тусклому солнцу. Оно с трудом пробивалось сквозь серые тучи и мерцающий купол. Артём даже глаза протёр,
— Суть выхода из здания заключается в том, чтобы продемонстрировать тебе единственный способ выбраться из нашего института, — Альбер закончил солнечные процедуры и указал рукой на небольшой здание с высокой трубой, как раз и находящееся слева от балкона. — Вон оно, место нашего последнего пристанища. Его величество крематорий! Все там заканчивают. Именные, цифровые, мясо. Хозяин не желает, чтобы о нашем существовании стало хоть кому-нибудь известно, поэтому тщательно оберегает свои секреты. Чтобы он тебе не наплёл — забудь! Выход для всех нас только один — в печи крематория. Мне можешь поверить — за семьдесят лет я многое повидал. Но ни разу даже не слышал о том, что кому-то удалось выбраться отсюда живым. Это невозможно.
— А зачем ему все это? Ради чего он сгоняет сюда народ?
— Глупый вопрос! Конечно же деньги! Практически всё, что человечество придумало за последние полсотни лет, родилось здесь! Компьютеры, сотовые телефоны, геномы и дешифровка ДНК — все это наши наработки.
— Ага, а мировые корпорации — это просто прикрытие, — заметил Артём с нескрываемым скепсисом.
— Ты правильно сказал — мировые корпорации. Не правительства или институты — нет. Корпорации. Те, кто владеет деньгами и способен купить технологию. Наш хозяин нашёл подход ко всем. Нет ни одной крупной фирмы на Земле, что не платит ему дань. Небольшую, практически неучтённую в финансовых отчётах, но стабильную. Как вы, русские, говорите: с миру по нитке — голому рубашка? Так и здесь. Не нужно пытаться забрать с производителя всё. Достаточно получить немного с сотни таких производителей. И ведь они готовы платить… Так, отклонились от темы. Крематорий. Наш последний дом. Запомни это.
— И вас устраивает жить в полной изоляции? Даже не имея возможности выйти из четырёх стен?
— Ты не поверишь — но многим это подходит. Своя лаборатория, безграничные ресурсы на творчество, отсутствие тупого начальства и, что немаловажно — идиотов коллег. Здесь можно творить! Поначалу, конечно, тоска навевает, но спустя десять лет миришься со своим положением и даже начинаешь находить в нем что-то положительное.
— Я не смирюсь, — заверил Артём.
— И что же ты сделаешь? — усмехнулся Альберт. — Давай я тебе кое-что поясню. Внизу между зданиями, как ты мог заметить — озеро с субстанцией, похожей на ртуть. Могу заверить, то, что там находится, гораздо страшней ртути. Убивает мгновенно. Сейчас нас защищает поле на балконе, но стоит выбраться за его пределы… Хорошо, предположим, ты найдёшь средство защиты. Мы учёные, в конце концов, у нас на каждом этаже их навалом. Далее тебе предстоит пройти защитную сферу. Ту, что опоясывает весь институт. Ты не ослышался — именно сферу. Она проходит как по воздуху, так и внизу, под землёй. Проникнуть через поле, не имея кодов доступа, невозможно. Я принимал участие в его проектировании и постройке, так что могу заверить — это решение идеально. В нем нет слабых мест. Но! Даже если ты каким-то чудом найдёшь коды доступа — остаётся твой глаз. Ты правильно предположил, чем он является. Средством контроля. Вне поля глаз потеряет стабильность и разорвёт твою глупую голову на части. Любая попытка вырвать глаз приведёт к аналогичным последствиям — тотальное уничтожение
Внимание! Защитное поле балкона будет отключено через 30 секунд. Возвращайтесь в лабораторию.
Артём позволил затащить себя обратно, все время пытаясь хоть что-то разглядеть за крематорием. Вдруг удастся понять, где вообще находится этот институт. Фраза «где-то в глубинах Сибири» не говорила физику ни о чем. Она не поможет сбежать отсюда. Дверная панель вернулась на место, щёлкнул замок. Под молчаливое согласие куратора Артём положил ладонь в центр плиты, чтобы увидеть сообщение:
В доступе отказано.
Вы принимаете работу куратора по введению в жизнь института?
— И чего застыл? Принимай! — раздражённо произнёс Альберт спустя какое-то время. Артём тщательно следил, чтобы его взгляд не задерживался дольше секунды ни на кнопке «Принять», ни на «Отказать», ожидая реакции куратора. Если физик чему-то и научился за недолгую экскурсию, так это тому, что спешить с принятием решений здесь нельзя. Ко всему нужно подходить взвешенно и объективно.
— Откуда мне знать, что ты полностью выполнил свою работу? — спросил Артём, без тени смущения взглянув в глаза собеседнику. — Может, ты не рассказал чего-то важного, из-за чего меня уже сегодня отправят в здание с трубой. Как это проверить?
— Никак! — огрызнулся Альберт. — Все, что необходимо, ты знаешь. Ничего тебе не угрожает.
— Ты ни словом не обмолвился о том, что зачем меня сюда прислали. Что нужно делать. Где, в конце концов, моя лаборатория. Что-то мне подсказывает, что экскурсия была неполной. И вместо того, чтобы провести меня по всему зданию, ты сразу потащил на улицу. Откуда мне, например, знать, куда бежать при следующем пополнении? Куда привозят студентов? И не говори, что ты не должен был это мне рассказать.
— Сволочь ты, — выругался учёный. — Да, существует экскурсионный маршрут по зданию, но я его сократил. Какой смысл тебе рассказывать то, что ты и так узнаешь? Просто мне хотелось побыстрее увидеть небо — за двадцать лет это мой первый выход наружу.
— Что позволяет сделать только один вывод — я имею право нажать кнопку «Отказать». Инструктаж оказался неполным. Или мы все-таки можем договориться? — Артём понял, что куратор у него на крючке, но не спешил подсекать. Портить отношения с кем бы то ни было в первый же день не хотелось, но и прогибаться не собирался. Всегда нужно отстаивать свои интересы.
— Чего же ты хочешь? — скривился Альберт, из-за чего действительно стал походить на столетнего старика. — Кванты?
— Для меня они пока не более чем звук, так что обойдусь, — Артём быстро сообразил, что для него сейчас наиболее ценное. Конечно же информация! — Просто ответь на пару вопросов, и мы квиты. Ты сказал, что я умер для всего мира. Что это значит?
Повисла долгая пауза. Альберт с удивлением посмотрел на физика, но с каждой секундой его лицо все больше и больше разглаживалось. Наконец он и вовсе улыбнулся:
— А ты молодец! Умеешь добиваться своего, уважаю таких. Сейчас, где-то у меня статейка на твой счёт была. Как знал, что пригодится!
Альберт полез в карман и вытащил свёрнутый в трубочку научный журнал.
— Ты же говорил, что здесь закрытая территория! — поразился Артём.
— А ещё я говорил, что за кванты здесь можно купить хоть черта лысого. Главное побольше накопить. Никто не отрезает мир от нас, это нас отрезали от мира. Вот, глянь на обложку. Узнаешь красавца?
С обложки журнала «Наука» на Артёма смотрел он сам. Это была фотография, что готовилась для нобелевского комитета, только почему-то в черно-белом исполнении и черной полоской, вызывающей не самые приятные ассоциации. Взгляд упал на дату и тут Кучаев окончательно утратил адекватное восприятие действительности: