Идол
Шрифт:
Мы долгое время молчим, Алиса перебирает цветы, а я глажу ее ножки. Нам нужна эта тишина, иногда молчать гораздо комфортнее, чем что-то говорить. В какой-то момент на лепестки цветов падает капелька влаги. Беру Алису за подбородок и вижу, что девочка беззвучно плачет. Огромные синие глаза наполнены слезами — она красива, даже когда плачет. Забираю у нее цветы, откладывая их на кровать, сажусь рядом и обнимаю девочку, сильно прижимая, начиная раскачиваться. Алиса не сопротивляется, но и не отдает мне себя, просто подчиняется, как кукла, и меня вновь начинает
— Юлианы больше нет в моей жизни и никогда не будет, — тихо говорю Алисе, перебирая ее волосы. — Все, чего я сейчас хочу, это тебя рядом с собой. Дай мне шанс все исправить, — в голове ещё десятки слов, оправданий, но сейчас они лишние.
— Отпусти меня домой, — тихо просит она, высвобождаясь из объятий.
— Не могу, понимаешь? Плачь, ругайся, обвиняй меня, только оставайся со мной, — прошу, смотря, как она поднимается с кровати и уходит.
Пока Алиса умывается и переодевается, я хожу по спальне, не останавливаясь. Терять ее — я не собираюсь, но и держать силой тоже не вариант. Наверное, поэтому я избегал любви, потому что сложно, и задевает сердце очень глубоко.
Алиса выходит полностью одетой, стараясь не смотреть мне в глаза, и мнется посреди комнаты.
— Вызови мне, пожалуйста, такси, — устало сипло просит, и я на нервах беру с тумбы спрей для горла и вручаю ей в руки, намеренно игнорируя ее просьбу вызвать машину. Выхожу в кухню, ставлю чайник и выливаю остывший чай, чтобы сделать новый. Слышу, как девочка проходит в кухню и замирает.
— Спасибо тебе за заботу и внимание, — говорит она, наблюдая, как я делаю чай. А мне хочется кричать, чтобы не смела благодарить так, будто прощается. Но я стискиваю зубы и молчу, чтобы не наговорить лишнего. — Отпусти меня, пожалуйста.
И я срываюсь, с психом кидаю чайную ложку в раковину, подхожу и вжимаю ее в стену.
— Зачем тебе домой?! Настолько невыносимо со мной?! — Смотрю в бездонные океаны синих глаз и отказываюсь понимать, зачем нам расставаться. Обхватываю ее талию и сжимаю сильнее, вдавливая в себя.
— Мне нужно время, наедине с собой, — шепчет она и прячет от меня глаза, закрывая их.
— Оставайся здесь, я уйду! — почти рычу, понимаю, что не нужно усугублять ситуацию и пугать девочку.
— Нет, — мотает головой, кусая губы, так и не открыв глаза. — Отпусти меня, пожалуйста, и не ищи встреч, мне нужен кислород. Я задыхаюсь, ты поглощаешь все мое пространство.
— А я не могу! — стискиваю ее ещё сильнее и правда лишая дыхания. — Понимаю, что нужно разжать руки и дать тебе право выбора, но не могу… — Дышу ей в губы, глотая кислород.
Кажется, мы вместе задыхаемся, только
— Отпусти, — шепчет она и неожиданно обхватывает тёплыми ладошками мое лицо. Сама целует мои скулы, щеки, закрытые веки, а я поворачиваю голову и целую ее ладошки. Захлебываюсь, меня топит в ее нежности. — Мне нужно несколько дней… неделю, побыть одной. То есть без тебя… Пожалуйста, дай мне это время, — надрывно просит она. — Я так хочу, мне так надо…
И как мне ей теперь отказать?! Алиса аккуратно касается моих губ, а я жадно перехватываю поцелуй, зарываясь в волосы, всасываю сладко-соленые губы, сплетаю языки, лишая нас обоих кислорода.
— Зачем тебе уходить? — как идиот, опять задаю это вопрос между поцелуями, блуждая руками по ее телу. Нет никого сексуального подтекста, я просто хочу ее чувствовать. — О чем думать?! — дышу ей, глубоко втягивая сладкий запах.
— Я боюсь… — признается она.
— Нет… нет, маленькая, не нужно, как раньше не будет… — Хочу ещё много чего ей наобещать, но Алиса не позволяет. Отрывается от меня, слегка отталкивая. Отхожу от нее, предоставляя свободу, хотя очень хочется заключить ее в свой плен. — Я сам тебя отвезу.
— Нет, просто вызови мне такси! — настаивает девочка.
Закрываю глаза, дышу глубоко. Если женщина просит свободы, нужно ее дать. Беру телефон, набираю номер и вызываю ей машину. «Ожидайте пять минут», — произносит оператор. Что ж так мало? Хотя… перед смертью не надышишься.
Молча идём в прихожую, я помогаю надеть ей пальто, передаю пакет с вещами, в который сложил все лекарства.
— Лечись. Доктора завтра пришлю к тебе. — Девочка молча кивает, стараясь не смотреть мне в глаза. И в данный момент я благодарен ей за это. Иначе утону в ее синем омуте и никуда не отпущу, а это уже будет насилие. — У тебя есть ровно неделя. Ни больше, ни меньше. Неделя наедине с собой, — сообщаю ей. — Больше не дам! — выходит грубо, но я ничего не могу с собой поделать. — Потом пойду в наступление, маленькая!
А она грустно улыбается, кивая. Ну вот нахрен ей эта неделя?! Она же моя девочка!
Подаю ей сапожки, но Алиса вдруг убегает в комнату и быстро возвращается с лилиями в руках. Что я там ей обещал? Неделю? Вряд ли я сдержу обещание… Прости, малыш, неделя — это долго, мне уже сейчас выть охота. Ты всего пару дней со мной, а я уже смертельно влюблен.
Мне приходит сообщение о прибытии машины, и я накидываю куртку, чтобы проводить. Но и тут меня жёстко обламывают.