Идол

Каллихен Кристен

Похоть бушует во мне. Я разворачиваюсь, прижимая ее тело к двери. Мои руки скользят вверх по ее бедрам, проникая между нами, чтобы коснуться ее центра.

– Иисус, - выдыхаю я сквозь стиснутые зубы.

Она офигенно влажная: мокрые бедра, горячая припухшая киска.

Ее белье разрывается у меня в руках.

Либби хнычет, толкаясь бедрами навстречу.

– Блядь, – она почти всхлипывает.
– Бля... Я... Мне нужно...
– еще один всхлип вырывается на свободу, и она всасывает мою нижнюю губу себе в рот, облизывая ее.

– Знаю, - говорю я, дергая вниз свои джинсы одеревенелыми

руками.
– Знаю.

Не понимаю, как мне удается надеть презерватив. Кровь шумит в ушах, а сердце готово вырваться из груди. Я вот-вот могу кончить. Наши скользкие от пота тела трутся друг о друга.

– Давай же, Киллиан. Сейчас, - выдыхает она мне в рот. Ее тело вздрагивает.
– Черт, ты нужен мне сейчас.

– Я знаю.

Один резкий толчок, и я наполовину в раю. Она такая горячая, словно печка, и такая узкая, что мои глаза закрываются. Еще один толчок, и она скользит вверх по двери от его силы. Испуская стон, я хватаю ее за плечи, насаживая на себя, и одновременно с тем толкаюсь вперед. Пиздец, так прекрасно.

Либби задыхается, ее голова откидывается назад, ударяясь о дерево, когда она вскрикивает. Кончики ее пальцев зарываются в мой затылок.

– Еще.

Это слово едва слышно. Но я улавливаю его.

И я безумно вколачиваюсь в нее, ведомый потребностью в этом трахе. Мои яйца шлепают по ее попке. Голова опускается на ее плечо, когда я упираюсь руками о дверь и прижимаю к ней Либби силой своих толчков.

В момент, когда она кончает, тесные стеночки ее киски ритмично сжимают меня, и я потерян. Оргазм прокатывается через тело так сильно, что всё вокруг меркнет. В течение долгого мгновения я замираю, задница напряжена, тело опирается на нее, ноги дрожат. А затем испускаю вздох.

Истощенный, прижимаюсь щекой к ее щеке, и она накрывает ладонью мой затылок.

– Блядь, - говорю прерывисто.

Она хихикает, фыркая, и поворачивает лицо к изгибу мой шеи. Мы оба стоим на месте, слабо смеясь, словно безумцы, мой член всё еще глубоко в ней.

Внешний мир возвращается слишком быстро, и я слышу усиленный микрофоном голос Джакса, который произносит "Спокойной ночи, Бостон!". Время вышло.

Глава 18

Либби

Моя темная и холодная маленькая спальня в задней части автобуса слегка покачивается, пока мы набираем скорость на пути в Кливленд. Не ощущая костей и конечностей от усталости, я могу лишь лежать здесь и смотреть в потолок. Я слишком возбуждена, чтобы спать, но и не могу заставить себя двигаться.

Каждая секунда вечера проигрывается в голове, словно фильм. Ослепительный свет на фоне тьмы. То, как двигалась толпа, будто живое создание. И, конечно, пение и игра на моей гитаре. Это было... всем. Высшей точкой моей жизни. Трансцендентностью.

Я даже не представляла.

А играть вместе с Киллианом? Чистая радость. Я могла бы смеяться, словно легкомысленное дитя, катающееся на санках с горки. Мне хочется ощущать это снова и снова. И хочется

пережить чистый жар и похоть, которые нагрянули после выступления, то, как толстый член Киллиана вбивался в меня, и то, как он пригвоздил меня к двери. Это было жестко, быстро - всё, в чем я нуждалась.

Я хочу его сейчас. Но это невозможно, так как если он придет в эту комнату, то сразу возникнет куча вопросов. Черт, повезло, что нам удалось потрахаться, словно бешеным кроликам, в уборной. Ему предстояла нелегкая задачка по тому, как запихнуть член обратно в штаны и побежать на встречу с ребятами в гримерке перед тем, как выйти на бис.

Теперь он находится в основной комнате автобуса, импровизируя с ребятами. Сейчас три утра, и они не закругляются. Не могу их винить. Энергия курсирует через мои конечности и вызывает нервозность.

– Пошло всё к черту.

Я отбрасываю простыни и натягиваю удобные спортивные штаны.

Музыка течет в воздухе, пока я тащусь по узкому коридору, расположенному сбоку от четырех пустых комнат, и оказываюсь в основной зоне. Ребята перестают играть, когда я вхожу. Вероятно, я выгляжу зрелищно в своей огромной футболке с концерта Massive Attack и мешковатых штанах.

– Гельголанд, - Уип подбородком указывает на мою футболку.
– Чертовски люблю этот альбом.

Я нахожу место на диване между ним и стеной. Темные глаза Киллиана следят за мной, а самодовольная усмешка задерживается на устах. Я бы хотела злиться, но самодовольная леди внутри меня отказывается быть лицемеркой.

– Не можешь уснуть?
– спрашивает он. Его большая рука оборачивается вокруг основания грифа гитары - великолепной Гибсон J-160E 1962 года. Джон Леннон играл на такой же. И теперь Киллиан Джеймс тоже может заставить этот прекрасный инструмент петь.

Его длинные пальцы также легко играли с моим телом. Я сжимаю вместе колени.

– Слишком заведена.

– Ты привыкнешь к этому, - говорит Рай. Парень держит пару маракас, при виде которых я улыбаюсь. Он улыбается в ответ.
– Знаешь, не спать всю ночь.

Ребята смеются.

Джакс изучает меня.

– Тебя не стошнило на сцене.

– Ура мне, - отвечаю невозмутимо.
– К слову, спасибо. Ты спас мой зад.

– Главным образом я спас всех нас от необходимости задыхаться от вони у тебя изо рта, - произносит он, пожимая плечами, но уголки его глаз собираются в морщинки от веселья.
– Я попрошу Жюля приберечь для тебя эль и набор для чистки зубов на складе.

Жюль - один из помощников, который ездит в другом автобусе. Так много автобусов. Автобус с дорожной командой. Один для Бренны, Жюля, костюмеров - то, что у ребят есть костюмеры, вызвало у меня приступ смеха, но, в основном, их работа - отвозить и забирать вещи из химчистки - и пресс-координатора. Еще один автобус для группы "Никаких Любимчиков". И один для Скотти. Да, у него есть собственный автобус. Ребята, однако, всегда путешествуют вместе и считают это традицией. Ни один из других автобусов не хорош настолько, как наш. У нас есть кожаный салон, полностью оборудованная кухня, ванная и десятки других привилегий - ну, может, еще у Скотти такой же, но он не позволяет мне проверить.