Идол
Шрифт:
Любой, кто скажет вам, что жизнь во время гастролей простая, - лжец. Выступления в основном становятся вашей наградой за постоянное нахождение в дороге и делают приятнее общение с бесконечной вереницей людей, которые смотрят на вас так, словно вы не совсем человек. Благоговейно, с обожанием, обособленно. Хуже того, все эти длинные ночи в крошечном чертовом автобусе, где я не могу забраться в постель к Либби. Они сводят меня с ума.
Не уверен, что мне по душе эта зависимость от другого
Спасибо Господу за Чикаго и две ночи в нормальном отеле - люкс со смежной дверью с номером Либби, который мне забронировала Бренна.
В отличие от других туров мы устраиваем вечеринки по минимуму. Сегодня у нас вечер отдыха, и мы решили провести его за просмотром фильма в частном кинотеатре отеля. Он довольно небольшой, около пятидесяти мест, с маленькой лаунж-зоной прямо у входа.
Пока служащие загружают фильм, мы болтаем в лаунже и пьем напитки.
– Я хочу пригласить Либби на свидание, - заявляет Уип так спокойно, словно в этом нет ничего такого.
Пиво почти выскальзывает у меня из рук до того, как сжимаю пальцы сильнее.
– Что? Зачем?
– Что ты имеешь в виду под своим "зачем"? Она секси во всех возможных смыслах, - он щелкает языком по зубам.
Я хочу выбить его зубы.
– Много секси женщин попадается нам на пути, - говорит Рай, бросая косой взгляд на женщин, которых прихватил с собой с последнего концерта. Теперь они бродят по лаунжу. Одной из них или всем сегодня явно повезет.
– Выбери одну из них, - говорю я Уипу, пытаясь успокоиться.
Да поможет мне всевышний. Потому что мне крайне сложно не наброситься на своего друга.
Уип хмурится.
– Я говорил вам, болваны, что хочу знакомую мне женщину. Больше никаких поклонниц. И Либби веселая.
Веселая. Ага. Я точно знаю, насколько веселая Либби, и не собираюсь ней делиться. От этой мысли хочется, как в детстве, топнуть ногой и закричать "Моя!". Было бы приятно.
Джакс бросает на Уипа долгий взгляд.
– Мы не трахаемся с персоналом.
– Либби не персонал, - выкрикиваю я.
Хотя зачем я указываю на это сейчас, и сам не понимаю. Глупо. Если позволить Уипу думать в таком русле, он не отступит.
– Мы платим ей кучу денег за выступления с нами, - говорит Джакс скучающим тоном.
– Так что, как я и сказал, это делает ее частью персонала.
– Она равна с нами, - отвечает Уип.
– Что делает все лишь лучше.
– А когда это дерьмо полетит ко всем чертям?
– спрашивает Джакс.
– Что тогда? Ты застрянешь с кем-то, кого ненавидишь, и это утянет всех нас в глубокую яму.
Уип трет затылок.
– Это было бы неловко.
Слава чертовому богу. Я мог бы убить его в конце концов.
– Хуже, если она утянет нас в глубокую яму, -
– Тогда ты должен будешь встретиться с ней, зная...
– он смолкает, когда Бренна врывается в комнату, громко смеясь и спотыкаясь на своих невероятно высоких каблуках. Она держит за руку Джесси, одного из наших техников по звуку.
Что бы Джесси ей не рассказывал, должно быть, это было смешно, потому что она фыркает и прячет лицо в изгиб его шее, пока его руки путешествуют к ее попке.
Рядом со мной Рай рычит, словно одичавший пес. Остальные ребята обмениваются взглядами. Приехали.
Бренна сжимает в ответ задницу Джесси, а затем направляется к бару, ее бедра чрезмерно раскачиваются. Рай схватывается на ноги, его глаза прикованы к ней.
– Мужик, - говорю я.
– Не делай того, о чем думаешь.
Но он не слышит меня или не хочет слышать. Рай смахивает руку Уипа со своего запястья и уходит. Направляясь навстречу проблемам.
– Мне стоит его остановить?
– спрашивает Уип.
– Слишком поздно, - бормочет Джакс.
– Ты опоздал на несколько лет.
Рай уже перед Джесси, его голос достаточно громкий, чтобы перекричать гул толпы.
– Мужик, мы наняли тебя не для того, чтобы ты трахался с нашим пиарщиком.
– Ты издеваешься?
– Бренна бросается вперед, становясь между Райем и Джесси.
– Ты же не сказал этого только что.
– Уверен, что сказал, - выкрикивает Рай.
– Серьезно, Брен, прояви хоть немного самоуважения.
Вот. Дерьмо.
– А ты прояви хоть немного чертового мужества, Райленд. Не можешь держать свой член в штанах дольше пяти минут, но при этом читаешь мне нотации?
– Ага, ну, не меня ведь наняли на позицию PR-менеджера, - его лицо теперь красное.
– Покажи пример, сладкая.
– Не называй меня "сладкой", мудила, - она толкает его в грудь.
– И не веди себя, словно ревнующий...
– Ревнующий? Скорее испытывающий отвращение.
Я встаю на ноги, когда Бренна тоже краснеет от ярости.
– Твоя мать...
– Верно, - перебиваю я.
– Почему бы нам не обсудить это в другом месте?
– я киваю на образовавшуюся вокруг них заинтересованную толпу. Кто-то хихикает, несколько человек наклоняют головы. Но большинство глазеет.
Бренна бледнеет, осматривает комнату до того, как броситься к Райю, которого, кажется, не волнует сложившаяся ситуация.
– Ты - мудак, - шипит она себе под нос.
Это самые тихие слова, что она сказала за всё время, но они пропитаны ее ярость настолько, что даже Рай вздрагивает. Он открывает рот, словно собирается ответить, но Бренна уже уходит, хватая онемевшего Джесси за руку и утягивая за собой.
Джесси оглядывается, явно опасаясь потерять работу.
Я жестом указываю ему уйти, тогда как Рай фыркает.