Идущие по облакам
Шрифт:
– Не хотел говорить…?
– Ну я, конечно, стал бы тебя отговаривать. Ты же знаешь, что я считаю, что она тебе не пара.
– Да нет, об этом я бы тебе точно сказал.
– А может оно предназначалось вовсе не Жене?
– Может и не Жене, откуда я теперь знаю….
– А если оно предназначалось в подарок другой девушке? Ну к примеру, какой-нибудь из тех, которые были у тебя до неё? Или вовсе твоей маме…
– Я не помню…
– А и не надо помнить. Просто примерь его Евгении, когда она уснёт, и сразу же получишь ответ на свой вопрос.
– Кстати, очень даже неплохая
– Ну-ка, ну-ка, а это что? – Влад поднес кольцо практически в плотную к левому глазу и стал ещё более внимательно рассматривать.
– Что там?
– Здесь какая-то гравировка. Вот, смотри внутри в самом центре – Влад вернул мне кольцо.
Я зажёг светильник над кухонным столом и, найдя в секретере старую увеличительную лупу, стал разбирать надпись. Она была сделана очень мелким шрифтом, поэтому сразу прочитать её было очень тяжело. Но всё же мне удалось: «Вместе навсег Д+А »
– Странно, где-то совсем недавно видел абсолютно такую же. Вспомнил…
– И где же ты ещё мог видеть столь "оригинальную" надпись? – тихо усмехнулся Влад.
– Я видел её у родителей в новой квартире, в ванной на зеркале. Мне кажется, она была оставлена кем-то, кто жил там до нашего приезда.
– А мне кажется это просто совпадение. Другого логического объяснения просто и быть не может. Не знаю, Дмитрий, что тебе по поводу этого сказать, но вариант с примеркой кольца советую проверить. Быть может, всё намного проще, чем кажется. Хотя, честно говоря, я буду искренне надеяться, что оно принадлежит не Жене.
– Кстати, что касается Жени… Не могу понять что со мной случилось. Казалось, я так по ней скучал и хотел её увидеть, а при встрече у меня было ощущение, будто это совсем другой человек, не тот, которого я так ждал и искренне любил. Нет, внешне она была та же: обольстительная, красивая, но внутри у неё чего-то не хватало. Когда я смотрел в её глаза, они были словно стеклянные, равнодушные и безразличные. В них не было той искорки, как раньше, а без неё она казалось холодной и бездушной. В какой-то момент я пытался себя убедить в том, что просто немного от неё отвык, но сейчас понимаю, что это не так. В ней и правда что-то сильно изменилось, и так сильно, что я чувствую это всем нутром своей души. И это не дает мне покоя ни на минуту.
– Знаешь, с самого первого момента нашего знакомства с Евгенией у меня сложилось впечатление, что когда ты рассказываешь, что-то о ней, ты имеешь ввиду совершенно другого человека. И моё отношение к ней такое лишь потому, что я вижу, что она не та, которая ответит взаимностью на твою любовь и искренность. Пойми, она другая – холодная, расчетливая, и лишь умело скрывает это за искусственной маской. Ты бы и сам всё прекрасно увидел если бы это было до аварии. А сейчас ты похож на маленького беспомощного ребёнка, у которого нет опыта общения с людьми, и каждый, кому не лень, водит тебя за нос. Ничего, когда к тебе вернется память, ты всё поймешь, лучше меня. А пока мой долг уберечь тебя от глупых и необдуманных решений.
– А как я относился к ней до потери памяти, ты помнишь?
– До этого я видел её всего пару раз и то, только мельком. Но при этом, когда вы были вместе, ты практически не обращал на неё внимание.
– Теперь мне кажется, что я всё больше и больше запутываюсь и ответа на всё происходящие мне уже не найти.
В этот момент телефон Влада завибрировал. Он взял трубку, и после непродолжительного разговора выяснилось, что его срочно вызывают на работу.
– Блин, вот так всегда, только в гости к другу зайдешь, как сразу появляются неотложные дела! – возмущенно говорил Влад убирая телефон.
– Тут уж ничего не поделаешь, работа! – улыбнулся я.
– Ну ладно, не обижайся, в ближайшее время заскочу, и не один, а с новым ТВ. – Влад обрисовал в воздухе огромного размера телевизор и, попрощавшись, помчался на работу.
Глава 6
После отъезда друга мне стало как-то совсем грустно. Депрессия, возникшая из-за разбитого чувства к моей бывшей любви, угнетала меня всё сильнее и сильней. Вертя в руках найденное кольцо, я думал лишь о загадочной фразе, выгравированной на нём.
Весь день я абсолютно «разбитый» провалялся на кровати, и даже не притронулся к той еде, которую привез мне друг. Чувства голода не было, внутри царило ощущение истощенности и полной слабости. Так я долежал до глубокого вечера и не заметил, как уснул. Разбудил меня ночной звонок в дверь. Я приоткрыл глаза и глянул на часы, была уже поздняя ночь. Встав с кровати я пошёл открывать:
– Кто там?
– Это…, ааа! яяя!!! – раздался совсем не трезвый голос из-за двери.
Открыв, я увидел Евгению, еле-еле стоявшую на ногах. От преизбыточно выпитого алкоголя она пыталась держаться за дверной косяк, что получалась крайне неловко, её рука постоянно соскальзывала и Женя, с некоторой периодичностью спотыкаясь, делала шаг вперед, после чего, сильно возмущаясь, возвращалась в исходную позицию. Увидев, что дверь открылась, она попыталась уверенно войти, но споткнулась и, падая, ухватилась за мою шею.
– Что, свою любимую не узнаешь? – сказала она и мерзко икнула мне на ухо.
– Узнаю, узнаю, заходи дорогая… – ответил я скрипя зубами.
– Нет, не узнаешь… Докатились, свою любимую не узнает!
Неужели несколько дней назад, когда напился, со стороны я выгладил так же? Какой позор, подумал я и стал затаскивать «полуживое тело» в комнату. По дороге «тело» что-то не внятно бурчало и размахивало руками так, будто собиралось плыть баттерфляем. Уложив Женю на кровать я попытался её раздеть, но так как свет в комнате не горел, случайно зацепился браслетом за блузку. Распутать браслет в темноте оказалась не так уж просто, и я полез включать бра. Лампочка ярко вспыхнула, моментально осветив кровать бледно разовым цветом, от чего Женя сначала закрыла глаза, потом долго щурилась и уже потом с большим усилием открыла их. Её зрачки были настолько сильно расширены, что напоминали два огромных блюдца. Это было совсем не нормально. Я насторожился и, выждав некоторое время, опять обратил на них внимание. Они не уменьшались ни на «дюйм».