Идущие
Шрифт:
– Я серьезно.
– А что насчет него? – вздохнув, переспросил Майлс.
– Ты не думаешь...
– Я не знаю, что думать.
– А что ты собираешься делать?
– А что я могу сделать? – пожал он плечами. – Видимо, ждать, пока не объявится тело.
– Думаешь, появится?
– Должно когда-нибудь.
Впрочем, в душе он сильно сомневался в таком результате и был рад, что Клер оставила эту тему. Она положила руку ему на плечо, и они продолжили смотреть телевизор.
Наконец.
Один из людей, упомянутых в списке Лиэма,
Бродски был дистрибьютором порнопродукции, одним из посредников третьей руки, который продавал видео через объявления в сексуальных журналах и вульгарных газетенках. Его офис – штаб-квартира – склад располагались в двухкомнатной арендованной квартирке в Голливуде, в одном из подлежащих сносу зданий, которое начало проседать из-за строительства линии метро по соседству. Строительство подземки было подлинным несчастьем для голливудского туристического бюро, но неожиданным счастьем для мелких бизнесменов типа Бродски, которые никогда бы не смогли арендовать здесь площади из-за цен, далеко превышающих их возможности. Голливудский почтовый индекс имеет огромное значение, и Майлс прекрасно понимал, почему Бродски так жаждал найти себе здесь местечко, тем более при его бизнесе.
На первом этаже в здании Бродски располагался специализированный магазин кинолитературы, закрытый салон татуировок и открытая прямо на тротуар лавка, торгующая пестрыми мексиканскими товарами. К расположенным наверху офисам вела узкая крутая лестница, втиснутая в узкое пространство между дверями в книжный магазин и салон татуировок. Майлс взобрался по ступенькам и двинулся по длинному коридору, пока не обнаружил закрытую дверь с дешевой табличкой «Бродски Продакшнз». Он постучал, ответа не услышал и нажал ручку. Дверь оказалась незаперта, и он очутился в офисе.
Тесное помещение, битком забитое всякой всячиной, скорее напоминало склад, в котором только что произвели обыск, чем служебный офис. Чрезвычайно тучный мужчина, сидящий за видавшим виды столом, на котором красовалась кучка оберток от венских шницелей, при появлений Майлса поднял глаза, но при этом не перестал перебирать пачку бумажек, похожих на бланки заказов. Майлс огляделся. На столах, шкафах и полу громоздились стопки видеокассет с характерными яркими обложками. В дверном проеме, ведущем в следующее помещение, виднелись картонные коробки и еще большие стопки кассет; на полу в придачу валялись журналы и пожелтевшие газеты.
– Мистер Бродски? – поинтересовался Майлс.
– Кто вы? – прищурился мужчина.
– Частный детектив. Вы – мистер Бродски?
– Да, я мистер Бродски. Чем могу быть полезен?
– Здравствуйте. Я Майлс Хьюрдин. – Майлс протянул руку.
Толстяк проигнорировал рукопожатие, продолжая сортировать бумаги.
– Зовите меня просто Фред.
– Фред? – поднял брови Майлс. – Мне нужен мистер Оуэн Бродски.
– Значит, вам нужен мой отец.
– А вы не подскажете, где я могу его найти?
– На Форест Лоун.
Майлс
– Вы хотите сказать...
– Он умер почти год назад. Сердечный приступ. А что? Зачем он вам понадобился?
– Я занимаюсь делом о преследовании человека. Отец моего клиента неоднократно подвергался всякого рода угрозам и у меня есть основания полагать, что его жизнь в опасности. Он составил список имен, довольно большое количество людей из которого скончались при загадочных обстоятельствах.
– Я вам сказал – мой отец умер от сердечного приступа.
– Это я понял. Но я надеялся побеседовать с вашим отцом, если бы он был жив, чтобы выяснить, не обнаружит ли он какой-нибудь связи между людьми из этого списка и не подскажет ли он какую-нибудь причину, по которой они умирают один за другим.
– Наверное, вам следует увидеться с Хеком Тиббертом. Один из давнишних отцовских приятелей. Они были довольно близки. Если кто-нибудь что и знает об этом, так это Хек.
– А вы не подскажете, как мне его найти?
– По телефонной книге, полагаю, – пожал плечами Бродски.
– У вас есть?
– Есть. – С видимым усилием толстяк нагнулся, выдвинул один из ящиков стола и извлек на поверхность здоровенный том «Белых страниц».
Майлс открыл книгу на букву "Т" и быстро пробежал глазами столбцы фамилий.
– Хек – это его настоящее имя? Тут указаны Л. Тибберт из Торранса и Питер Тибберт из Фэйрфэкса, Лос-Анджелес.
– Нет. Хек живет в Монтеррей-парк или в Сан-Габриэле. Где-то в том районе.
– А у вашего отца не было своей телефонной книжки? Куда он мог бы записывать адреса и телефоны друзей и приятелей?
– Ну, дома наверняка есть.
– А мы не могли бы попасть туда и посмотреть?
– Видите ли, я довольно занят, – повел рукой Бродски.
– Двадцать баксов.
– Послушайте, я с вами детей не крестил, – осклабился толстяк. – Я сказал вам, что мне известно, дал вам посмотреть мой телефонный справочник, но на этом хватит. Вам пора.
– Двадцать пять.
– Я и так на вас потратил кучу времени. Убирайтесь к чертовой матери. Разговор окончен.
– Двадцать пять баксов, – посмотрел ему в глаза Майлс, – и я не стану рассказывать об этом золотом дожде, – кивнул он на стопку кассет в розовых обертках, – моему другу Манни Мартинесу из полиции нравов.
Бродски некоторое время смотрел на него, как бы взвешивая серьезность угрозы, затем пожал плечами и с геркулесовым усилием вытащил себя из-за стола. Майлс обратил внимание, что в ширину он был почти таким же, как в высоту, что придавало всему облику сходство с персонажами мультфильмов.
– Хотите, я вас отвезу? – предложил Майлс.
– Мы поедем каждый на своей машине, чтобы потом заняться своими делами. Без обид, но я не хочу тратить весь день на какую-то чушь.
– Как скажете. – Майлс вышел за ним из офиса в коридор к лифту, который вызывался специальным ключом. Он уже думал, каким образом Бродски удается преодолевать крутые ступеньки. Торговец порнографией не был похож на человека, который последние десять лет часто пользуется лестницей.