Иерихонские трубы
Шрифт:
— Подожди меня здесь, я быстро.
Колапушин отошёл к ларькам и, через пару минут, вернулся с небольшим пакетом в руках.
— Пойдём, заглянем к ним на минутку.
Внизу гулял такой сквозняк,
— Здравствуйте: Анна Сергеевна, Иван Платонович.
— Здравствуйте, товарищ старший оперуполномоченный. — Ого! Иван Платонович даже должность запомнил. — А… вы зачем к нам? Мы ничего не нарушаем; у нас, есть разрешение от управы.
— Ну что вы, Иван Платонович, уберите. Я вот горячих хот-догов вам принёс. Ешьте, не стесняйтесь, вы ведь замёрзли.
Старички удивлённо переглянулись, и Анна Сергеевна несмело протянула руку к пакету.
— Вы бы, шли домой, — сказал Колапушин, с жалостью глядя на жующих стариков, — очень холодно сегодня.
— Нет, нет! — Иван Платонович даже перестал
— Да, мы будем стоять! — эхом откликнулась Анна Сергеевна.
— Ну, как, лечимся?
Колапушин выпустил из трубки клуб ароматного дыма и, с, немного грустной улыбкой, взглянул на Немигайло, сидящего в соседнем кресле.
— Мне нравится. Это кто, Арсений Петрович: Мирей Матье?
— Нет, Егор — это Эдит Пиаф. Как, хорошо поёт?
Вместо ответа Егор неожиданно вскочил и, остановив проигрыватель, снял с него старую виниловую пластинку. Подойдя к торшеру, он начал внимательно разглядывать блики света на чёрном диске, словно надеялся найти на нём какие-то тайные знаки.
— Ты что?
— Арсений Петрович — с паническими нотками в голосе, заговорил Немигайло — вы запись проверили?.. Может опять что-то?.. Мне нравится… Ловлю фишку…
— Успокойся, Егор, ничего там нет — усмехнулся Колапушин. Просто — это хорошая музыка.