Иероглиф
Шрифт:
– Постой! – отчаянно закричал из своего кабинета Сципион, который все это время прислушивался к рассказу Феди. – Ты хочешь нас всех погубить. Хочешь, чтобы нас накрыли и контору бы закрыли. Так дела не делаются – ты же работаешь в команде!
– Мне наплевать на вас, – зло сказал Федя. – Я делаю свою журналистскую биографию. И отдайте мне мой фотоаппарат!
Юлия тем временем закончила размышлять, безудержно ковыряя в носу, и без спроса вошла в кабинет к Сципиону. С порога Юлия сказала:
– Это она.
– Да, – сказал Сципион, – это она. Но я тут ни при
– Я сейчас поеду, найду эту суку и прибью ее, – сказала Юлия. – Она поганит имя моего отца.
– Одна поедешь? Может, ты меня с собой возьмешь?
– Нет. Хочу одна, – заявила Юлия.
– Это может кончиться плачевно, – предупредил Сципион. – Возможно, и даже скорее всего, она завела охрану. Она теперь охраняемая особа. И охрана тебя к ней не подпустит. Нанесет тебе травмы, несовместимые с девичьей красотой.
– Ой, не лечи меня! Не надо считать меня недотрогой! Я еще не разучилась давать по морде! Когда она внезапно пропала с моего горизонта, я заподозрила, но смутно. Она давно это все спланировала. И она это делала раньше. Я ее поймала на этом. Но я не знала, что это она.
– Да, подгадала она не вовремя. Тебе на днях сдавать экзамены в Университет, а тут назревает такой скандал. Тебе это стопудово повредит.
– Я сейчас поеду, – сказала Юлия. – Я знаю, где она живет.
– Подожди. Не будь наивной. Ее наверняка там уже нет.
– А где?
– Я же сказал тебе: поедем вместе!
– Все поняла… ты знаешь, где она живет… ты к ней похаживал?
– Давай я съезжу без тебя и сам разберусь с этой дамой.
– Нет! Я ненавижу ее! Говори адрес – я сама поеду! Без тебя. Ты – лишний в этом вопросе.
– Ярость – плохой советчик. Можешь навредить себе.
– Дай адрес и отвяжись.
4. Про Сад мести
«Месть сладка и духоподъемна. Месть – одно из самых изысканных блюд. Это мозговая косточка. Ешьте это блюдо медленно. Высасывайте мозг. Иногда это удовольствие длится годами. Не надо спешить с местью».
– Еще я должен рассказать тебе про Сад мести, – сказал Дун Дешин на одном из занятий. – Это очень важный институт китайского общества. Такой сад есть повсюду. В каждом городе. И в Чайна-тауне он есть. Но здесь он пуст, потому что город пока молодой, и в нем еще ничего серьезного не случилось. Обычно Сад мести – это прекрасный образец садово-паркового искусства Китая. С камнями, на которых написано, за какое наказуемое деяние последовала месть и какова она была. Это как библиотека. Если ты в затруднении, какую избрать месть, а душа твоя горит, требуя немедленного мщения, иди в Сад мести и читай камни. И ты увидишь, что советуют тебе люди, которые прозрели.
В Саду мести серьезные люди обдумывают, как им решать вопросы чести. Там ничто не отвлекает их внимания. Вы, европейцы, склонны к немедленной реакции, к непродуманности, а вопросы чести, сохранения лица, требуют тщательной проработки. Для этого и существует Сад мести…
Я
Он был уязвлен в самое сердце. Потому что он считал себя отличным работником и прекрасным ученым. Он долго таил свою боль. Прошел почти год. Он каждый день посещал Сад мести и там обдумывал, как ему смыть оскорбление. Он устроился работать разносчиком пиццы. Хотя он мог уйти в другую фирму, производящую лекарства. Но тогда боль оскорбления притупилась бы, и чувство мести притупилось бы вместе с болью. Поэтому китаец пошел работать на унизительную для него работу, чтобы каждый день ощущать боль, как будто внутри у него был раскаленный штырь.
И вот настал великий день. Этот китаец пришел в дом к своему бывшему шефу под видом разносчика пиццы, и когда женщина, нанесшая ему оскорбление, отрыла ему дверь, он выстрелил ей в грудь из пистолета, который прятал под коробкой пиццы. Это он сделал на глазах ее четырнадцатилетнего сына.
Женщина упала замертво.
Ученый вышел на улицу и застрелился сам.
Так он отомстил.
История этого китайца записана на камне в Саду мести в Чикаго. Там много камней, и много историй. Кто обдумывает месть, тот посещает сады мести и читает надписи на камнях. Выбирает путь.
Завтра я расскажу тебе о других.
Чем больше я узнавала о китайцах, тем больше понимала, что они, судя по всему, серьезные люди. У них стоило кое-чему поучиться. Хорошему, например, массажу стопы мне обучиться не удалось. Это было противно моему существу. Но обучиться мести – это мне по силам.
…Выкручивая руль на очередном повороте, я предавалась чистым мечтам. «Как я располосую бритвой твою морду, как я вырву тебе клок волос надо лбом и выбью тебе передний зуб». Таким образом, я испортила бы Илоне товарный вид. Думаю, что это правильный выбор. Единственно, я не смогла преодолеть реактивность. Надо было затолкать себя в пыльный шкаф и дождаться, когда месть настоится, как суп из поганых грибов… но я еще не прошла до конца китайскую школу. Моя реакция была молодая, пенистая. Я была бесхарактерная. Я боялась, что остыну, если не убью ее тут же, по горячим следам.
Наконец показался берег моря и фешенебельный пригород. Здесь стояли виллы самых богатых людей региона. После изгнания моего отца (по совпадению отца русской демократии) и воцарения в заливе непрозрачного Чайна-тауна они уже не стеснялись своего богатства и демонстрировали его бесстыдно и агрессивно.
Усадьбы здесь воздвигли в стиле раннего феодализма. Толстые крепостные стены, а под ними – глубокий ров с водой и подъемные мосты. Справа и слева от ворот располагались башни охранников.