Иероглиф
Шрифт:
Мы с народом ставим в прямом эфире классику. Как и собиралась, я начала с Шекспира. С «Ромео и Джульетты». Произведение должно быть известно публике, как «Буратино». На кастинг согнали всевозможных девиц из всевозможных провинций. Сегодня я среди конкурсантов отбирала Джульетту. Вчера я этим также занималась до поздней ночи. Вместе с психологом Светой, которая за те годы, что мы с ней не виделись, стала самым известным специалистом в городе! Она разбогатела. Но при этом была так же паршиво одета, как и раньше. На ней была коричневая кофта! Фу.
Какие же экземпляры
Честно говоря, я бы пригласила на роль Джульетты Илону. Но этот трюк был бы слишком рискованным. Илона тут, Илона там… К тому же кто делается необходим, тот делается опасен. Я колебалась некоторое время. Я боялась, что Света точно определит, кто из нас двоих настоящая стриптизерша. Глаз у этой Светы был весьма наметанный.
Но кем заменить Илону, я так и не нашла. Все-таки придется донашивать ее талант. Хуже будет, если она сбежит в Адис-Абебу с китайским пачпортом на мое имя.
Тот съемочный день, когда я Илону привела на конкурс, открывал новый этап в нашем шоу. Сатирический. Теперь оно было не только смешное, но и зловещее.
Ее Джульетта – чистая шлюха от природы. Если бы она не встретила на балу Ромео, она отдалась бы первому попавшемуся дворецкому. Или собственному брату. Илона бесподобна. Как хорошо, что я отказалась от мелькнувшей было, трусливой мысли позвать на эту роль мою подругу Машку – без пяти минут профессиональную актрису. Машка бы налила море слез. И всем стало бы скучно.
На роль Ромео мы со Светой утвердили одного голубого парнишку. Наш Ромео не успел даже разобраться, мальчик он или девочка, как Джулька схватила его за это место и потащила в койку.
Нянюшку Джульки играл здоровый парень из деревни, с пистолетом на боку. Это была карикатура на мою «няню» Сципиона.
Я отрывалась на полную катушку.
Это был мой собственный «сад мести». Вся горечь, которая копилась во мне, изысканным образом выплеснулась в этих бешеных плясках, которые мы устроили. Ставить танец мы назначили одного довольно-таки свинорылого руководителя самодеятельного ансамбля народного танца. О, мама миа, что он творил! «Ноги в третью позицию! Враскоряку, я сказал! Польку-бабочку на раз-два-три!»
На роли папы и мамы Джульетты я выбрала самых кривых и косых уродов из всей своры провинциальных искателей «щастя», которые приперлись к нам за славой.
И вот мы в эфире!
Говорят, в городе люди побросали работу и все вперились в экран. Понятное дело: мое имя наделало шороху. То-то!
Успех нашего проекта
Программа идет на канале целый день. Камера фиксирует, как артисты учат роль, как они причесываются, одеваются, ругаются матом, торопливо едят макароны, сморкаются в сторону.
Это грандиозный, феерический успех.
Вечером перед убытием домой я получила три приглашения на частные олигархические вечеринки. Во все конверты были вложены приличные суммы денег кэшем. Такие же приглашения получила Илона и наш голубой «Ромео».
Успех, полнейший, опьяняющий, волшебный. Цветы, поздравления. Руководство канала довольно, посулило нереальную зарплату. Я свободна. Богата. Ни от кого не завишу. Плевать хотела на все. Сегодня я дала уже несколько интервью различным СМИ. И обессилев, уплыла к себе в берлогу. Завтра опять съемки. Надо беречь голос.
…Было уже за полночь, когда я подъехала к своему дому. Около моего подъезда стояла припаркованная машина. В машине меня ожидал Дун Дешин. Оказывается, Ли, которую я оставила в квартире и про которую забыла, не отвечала ни на один звонок Дуна. Китаец позеленел до оттенка свежего огурца. А может быть, это реклама, которая светила с той стороны речки, отбрасывала свет на его лицо.
Дун схватил меня за руку:
– Где она?
– Полагаю, сидит в стенном шкафу, как вчера.
– О, как было бы хорошо! Я так волнуюсь!
Мы быстро поднялись. Я открыла, и мы вошли.
Ли действительно сидела в шкафу. Она упала Дуну на руки.
– Джулия, спасибо тебе, все уладилось. У Ли теперь есть паспорт, как у всех нормальных людей. Смотри, Ли, что написано в твоем паспорте: ты уроженка города Кокчетав земли Казахской. Но ты гражданка России. Как и я. Паспорт у тебя российский. Почти настоящий. С пропиской в Калужской области. Завтра мы подадим заявление в ЗАГС, нас распишут, ты возьмешь мою фамилию, поменяешь паспорт, и все. Ли, ты слышишь? Все закончено. У тебя есть документ.
– Это правда? – спросила Ли тихим умирающим голосом. И сложила ручки домиком на груди.
Счастливые китайцы отвалили куда-то в темноту. А я осталась совсем одна в большой пустой квартире, в которой мне было страшно. Как только я легла в постель, меня обступили тени тех, кто должен быть со мною рядом, накидывать на меня смирительную рубашку и оберегать меня от себя самой. Но их не было. Стало окончательно ясно, что я одна. Кому же мне позвонить в ночи? Да никому! Никому я на хрен не нужна. Но доигрывать ситуацию надо было из последних сил. Если нет счастья – пусть будет слава и деньги. Потому что счастье – это фантом, а слава и деньги – это толстый-толстый слой шоколада. Я войду в каждый дом со своей сатирой. Испорчу всем сон и аппетит. Расскажу, как лживы ваши мужья и отвратительно жирны ваши жены. Поведаю вам, что нет на свете ни любви, ни верности, ни трогательного материнства, нет того, ради чего вы напяливаете розовые кофточки и чистите зубы.