Иерусалим
Шрифт:
Когда Ингмар сворачивал на проселок, то услышал, как кто-то окликает его, и оглянулся. Это был почтальон, у которого было письмо для Ингмара. Ингмар взял письмо, сунул его в карман и повернул в лес.
Когда они отъехали настолько, что их нельзя было увидеть с дороги, он остановил лошадь и вынул письмо, но Бритта остановила его.
— Не читай его, — сказала она.
— Не читать письмо?
— Да, не стоит.
— Почему это?
— Это я его написала.
—
— Нет, я не могу этого сделать.
Ингмар взглянул на Бритту. Та сильно покраснела и смотрела испуганно.
— Пожалуй, я все-таки прочту письмо, — сказал Ингмар и хотел его распечатать, но Бритта стала вырывать письмо у него из рук. Ингмар крепко держал конверт, и ей пришлось уступить.
— Ах, Господи, — простонала она, — мне этого не избежать. — Ингмар, — просила она, — прочти его через несколько дней, когда я уеду.
Но Ингмар уже распечатал конверт и начал читать.
— Послушай, Ингмар, тюремный священник уговорил меня написать это письмо, и он обещал отправить его, когда я буду уже на пароходе. А он отослал его раньше, так что у тебя нет никакого права читать его сейчас. Дай мне сначала уехать, а потом читай.
Ингмар бросил на нее гневный взгляд, выпрыгнул из тележки, чтобы отделаться от нее, и принялся разбирать письмо. Бритта снова пришла в неистовство:
— Все, что там написано, неправда! Священник уговорил меня написать это! Я не люблю тебя, Ингмар!
Он с большим изумлением посмотрел на нее. Бритта замолчала и покорилась судьбе. Тюрьма научила ее смирению. Лучшего отношения она и не заслуживает.
Ингмар изо всех сил старался разобрать письмо. Вдруг он в ярости смял листок, и из горла его вырвался хрип.
— Ничего не могу разобрать, — воскликнул он и топнул ногой, — все буквы сливаются.
Ингмар обошел тележку и, подойдя к Бритте, крепко сжал ее руку. Голос его звучал гневно и хрипло, и вид у него был страшный.
— Это правда, что здесь написано, ты любишь меня?
— Да, — беззвучно уронила она.
Он встряхнул ее руку и отбросил от себя.
— Вранье! Полное вранье! — крикнул он, потом громко и резко рассмеялся, от чего все лицо его исказилось злобой.
— Видит Бог, — торжественно сказала Бритта, — что я каждый день молилась о том, чтобы еще хоть раз увидеть тебя перед отъездом.
— Куда же ты хочешь ехать?
— Ты ведь знаешь, я еду в Америку.
— Черта с два!
Ингмар был вне себя от ярости, он сделал несколько шагов вглубь леса, потом бросился на землю и разрыдался. Бритта подошла и села рядом. Она была так счастлива, что ей хотелось смеяться.
— Ингмар, Ингмар-младший, —
— Ты всегда считала меня уродом!
— Да, ты не красавец…
Ингмар оттолкнул ее.
— Послушай, я все тебе расскажу.
— Да, уж, пожалуйста!
— Помнишь, что ты говорил на суде три года тому назад?
— Да.
— Что ты женишься на мне, если я переменюсь к тебе?
— Да, помню.
— Тогда-то я и полюбила тебя, потому что никогда не думала, чтобы человек мог сказать что-нибудь подобное. Это было невероятно, что ты смог сказать мне это после всего, что я тебе сделала. Когда я смотрела тогда на тебя, Ингмар, ты казался мне прекраснее и умнее всех на свете, и я считала тебя единственным человеком, с которым могла бы связать свою жизнь. Я всем сердцем полюбила тебя и думала, что мы принадлежим друг другу. Сначала мне казалось само собой разумеющимся, что ты приедешь и заберешь меня, но потом я не смела больше этому верить.
Ингмар поднял голову:
— Почему же ты ничего не написала?
— Ведь я писала тебе.
— Да, и просила у меня прощенья. Это было совсем не то, о чем тебе следовало писать.
— О чем же еще я должна была писать?
— О том, другом!
— Разве бы я посмела?
— Я ведь мог и не приехать.
— Но, Ингмар, не могла же я написать тебе любовное письмо после всего, что тебе сделала! Я и в последний мой день в тюрьме написала тебе об этом только потому, что священник убедил меня это сделать. Он взял письмо и обещал переслать его тебе только после моего отъезда, а сам отправил его раньше.
Ингмар схватил руку Бритты, прижал ее к земле и ударил по ней.
— Мне тебя саму вот так же прибить хочется.
— Ты можешь делать со мной, что хочешь, Ингмар.
Он заглянул ей в лицо, которому страдание придало новую красоту, потом встал и наклонился над ней.
— А ведь я чуть не дал тебе уехать.
— Но все-таки ты не сдержался и приехал.
— Должен тебе сказать, что разлюбил тебя.
— Прекрасно это понимаю.
— Я очень обрадовался, когда услышал, что ты уезжаешь в Америку.
— Да, отец писал, что ты был рад этому.
— Когда я смотрел на мать, то каждый раз думал, что не могу привести в дом такую невестку, как ты.
— Да, это было бы плохо, Ингмар.
— Мне столько пришлось вытерпеть из-за тебя, никто не хотел иметь со мной никаких дел из-за того, что я дурно поступил с тобой.
— Теперь ты, пожалуй, побьешь меня, Ингмар.
— Ты представить себе не можешь, как я зол на тебя!
Бритта продолжала сидеть спокойно.