Игольное ушко

Фоллетт Кен

Перед смертью Паркин сказал, что контрразведка ждет его в Глазго. Почему Глазго? Наверняка в Юстоне сказали, что он взял билет в Инвернесс. И даже если бы англичане догадались, что Инвернесс – просто «утка», все равно скорее ждали бы его здесь, в Ливерпуле – отсюда близко паромом до Ирландии, а там только его и видели.

Фабер терпеть не мог принимать скоропалительных решений.

Однако в любом случае придется сойти с поезда. Он встал, открыл дверь вагона, вышел, пошел в направлении билетного контроля.

Но думал

в этот момент Фабер о другом. Что промелькнуло в глазу у Паркина, перед тем, как парень скончался? Нет, не ненависть, не страх, не боль. Это больше походило на… победу, триумф.

Фабер взглянул туда, за стойки, где стояли контролеры, и понял.

Рядом с контролем в плаще и шляпе стоял тот светловолосый тип, «хвост» с Лейкестер-сквер.

Униженный Паркин, умирая от смертельной раны, все-таки обманул Фабера. Засада именно здесь, в Ливерпуле.

Мужчина в плаще ещё не заметил Фабера в толпе. Фабер повернул назад и вошел обратно в вагон. В купе он отодвинул занавеску, выглянул на перрон. «Хвост» явно искал кого-то в толпе выходящих пассажиров, внимательно вглядывался в лица. Он не заметил человека, который сразу отделился от толпы и повернул обратно в вагон.

Фабер видел, как толпа понемногу рассеялась, люди прошли через контроль, и платформа опустела. Мужчина в плаще о чем-то оживленно разговаривал со старшим контролером, тот отрицательно качал головой. Казалось, он задает контролеру какие-то вопросы, а тот не может ответить. Вот мужчина машет кому-то. Появляется офицер полиции, тоже разговаривает с контролером. Подходит кондуктор, за ним человек в штатском – очевидно, кто-то из администрации вокзала.

Машинист с кочегаром слезли с паровоза и подошли к стойкам билетного контроля. Видно было, как они оживленно жестикулируют, пожимают плечами, кивают головами.

Наконец, железнодорожники удалились, всем своим видом показывая полное недоумение. Мужчина в плаще и офицер собрали остальных полицейских, гурьбой пошли по платформе.

Очевидно, намерены обыскать поезд.

Все железнодорожники, включая машиниста и кочегара, отправились в противоположном направлении – без сомнения, попить чайку и поесть бутербродов, пока этот псих пытается перетряхнуть забитый до отказа поезд; что ж, пусть попробует. У Фабера родился план.

* * *

Блогс чувствовал, что что-то произошло. Когда Паркина не оказалось среди идущих по платформе пассажиров, он уже знал, что Игла опять ускользнул. Полицейские заходили в вагоны по двое в каждый, а Блогс терялся в догадках, не знал, что и думать об отсутствии Паркина, но был полон самых мрачных предчувствий.

Он поднял воротник плаща и пошел по продуваемой ветром платформе. Блогс страстно хотел поймать Иглу – не только ради успешной высадки в Европе, хотя уже одного этого было предостаточно – он хотел поймать мерзавца ради Перси Годлимана, из-за пяти убитых патрульных, из-за погибшей

под обломками Кристины, ради себя самого.

Он посмотрел на часы: четыре. Скоро день. Блогс всю ночь провел на ногах, не ел со вчерашнего утра; до сих пор удавалось как-то держаться на таблетках адреналина. Неудача затеи с засадой – а он был уверен, что засада провалилась, – лишила его энергии и сил. Он вынужден был бороться с усталостью, голодом. Ему постоянно приходилось отгонять от себя мысли о горячей пище и теплой постели.

– Сэр! – Полицейский выглядывал из вагона, махал ему рукой. – Сэр!

Блогс, словно почувствовав неладное, пошел, затем побежал к нему.

– Ну, что?

– Не исключено, там ваш человек, Паркин.

Блогс влез в вагон.

– Что значит не исключено, черт побери?

– Лучше взгляните сами. – Полицейский открыл дверь межвагонной гармошки, посветил туда фонариком.

Да, несомненно, это был Паркин. Он сразу узнал это свернутое в клубок тело на полу в форме железнодорожника. Блогс взял у полицейского фонарь, присел рядом с Паркином, приподнял его.

То, что он увидел, заставило его отпрянуть назад.

– Боже, что с тобой сделали, – с трудом вымолвил Блогс.

– Я так понимаю, это ваш человек? – спросил полицейский.

Блогс кивнул, медленно, тяжело поднялся, стараясь не смотреть на Паркина. Надо опросить всех в этом и следующем вагоне. С каждого, кто что-либо видел или слышал, снять подробные показания отдельно. Хотя, в принципе, это нам мало что дает. Убийца, скорее всего, спрыгнул с поезда, не доезжая до Ливерпуля.

Блогс вернулся на платформу. Все полицейские уже закончили поиск и стояли кружком невдалеке. Он отобрал из них шестерых, которым предстояло заняться опросом пассажиров.

– Выходит, тот тип спрыгнул? – спросил полицейский.

– Почти наверняка. Кстати, вы не забыли, инспектор, проверить туалеты в вагонах и купе кондукторов?

– Нет, конечно. Облазили все – на крыше, под вагонами, в машинном отделении на паровозе, тендер с углем.

Какой-то пассажир сошел с поезда, подошел к ним. Это был маленького роста мужчина, который тяжело сопел – видно, страдал одышкой.

– Извините меня, – начал он.

– Да, сэр? – отозвался инспектор.

– Знаете, я подумал, не ищете ли вы кого?

– А почему вы спрашиваете?

– Да так, я просто думаю, не ищут ли того высокого типа.

– Почему вы об этом спрашиваете?

Блогс с раздражением перебил инспектора.

– Да, ищем высокого мужчину. Быстрее, не тяните.

– Так вот, один такой высокий сошел с поезда, но не на платформу, а спрыгнул прямо на рельсы, на противоположной стороне.

– Когда?

– Минуту-две спустя после прибытия поезда. Он сначала вошел в вагон, затем спрыгнул на другую сторону. У него не было с собой никакого багажа, я сразу посчитал это странным, подумал…