Игорь Колыванский
Шрифт:
Впрочем, Сергий на обнажённую девицу попялился ровно столько, сколько того требовал момент, чтобы не обидеть, а потом цепко осмотрел меня. Даже подумалось, что за тем и пришёл.
– Потрепало тебя, Игорёша.
Я принял простыню и стал вытираться.
– Есть немного, деда. Что поделать – плоть слаба.
– Да тут не в этом дело. Приходилось видать похожее, но там ребята войну прошли, да и возрастом раза в два постарше.
Я развёл руками, мол, так само получилось.
– Ладно, – махнул он рукой и с лукавством
– Да там, деда, всё как у всех, – дёрнул я на нервах щекой, – только для меня это горше иного горя.
– Ну-у, дык! – охотно поддержал Сергий. – Когда колени на погоду ноют – хуже всего. Придёт кто если с жалобой, дом сгорел или коровка последняя слегла, так я поначалу разотру колени маслом лечебным, а уж потом посочувствую. Ишь, припёрся, ком болотный, слёзы с меня выколачивать, да я сам могу с кого угодно выбить хоть слезу, хоть зуб!
Сергий нахохлился, покраснел, а мы грохнули смеяться. Чудной он и с каждым днём всё роднее.
– И знаешь что, Игорёша, – вдруг резко сменил дед тон, – начинают ныть у меня колени, ой начинают. Будет над Петергофом гроза, да такая, что душа в пятки канет.
Мы озадаченно переглянулись с Мариной, а потом дружно кивнули, да только дед уже пошёл во внешний двор, нисколько не заботясь поняли мы чего или просто головами дёрнули, чтобы не обидеть.
Посвежевшие, зашли в городскую Канцелярию за паспортом для Марины. Вытянутая комната, где сидят асессоры, полна душной бюрократии и пыли. Нас принял худой мужчина старше тридцати лет.
Марина с моими подсказками заполнила паспортный лист, мужчина-асессор хмуро проверил, затем вытащил из стола прямоугольную заготовку из кожи, где уже заполнено всё, что можно. Следом началось самое интересное, это мне хотелось показать Марине. Специальный прибор с деревянной ручкой и стальным кончиком в форме сопла, асессор взял словно кисть для рисования, эфир качнулся от едва ощутимого воздействия и вот уже из кончика прибора высунулся язычок синего пламени – им мужчина нанёс графику инициалов девушки.
– Ваш паспорт, – протянул он документ.
Она взяла бережно, словно не из бычьей дублёной кожи, а из тончайшего хрусталя. Минутой спустя, после подписи о получении, прыгнула на меня и пылко поцеловала. Радости нет предела.
– И чего такое счастье?
– Всё ещё не верю в происходящее, – покачала она головой. – Кажется, ткни куда-нибудь в бок и мир лопнет, как мыльный пузырь. Не станет тебя, изобилия, Петергофа… а тьма былой жизни снова спеленает по рукам и ногам, бросит в ледяной подвал к крысам и захлопнет крышку входа, отрезав путь к светлому миру навсегда.
Мы идём по высокому коридору Канцелярии. Я посмотрел на Марину серьёзно, прижал посильнее и говорю:
– Ты вроде на всё это смотрела
– Ты немного не прав, Котик, – всё же сменила грустный тон на весёлый она, – когда-то я смирилась с тем, что кому-то цветы и любовь, а мне страдания и кровь. Да, и как было иначе, учитывая мои странности и перспективы? Я долго привыкала смотреть на мир скептически и немного иронически. Это помогало, даже более того – работало.
Спустились по надменно-каменной лестнице на первый этаж. Я поздоровался с учителем теории магии, что мрачно прошествовал куда-то вглубь административного здания. Эфир от него стонет и гнётся.
– Но потом в жизнь ворвался ты. Даже не знаю как это описать…– вдруг остановилась она и во все глаза уставилась на меня. Вокруг ходят люди, поглядывая с интересом и удивлением. – Начал рушить мой быт. Ставший родным чулан вдруг распался, как короб, и когда я наконец проморгалась, очнулась, то обнаружила, что живу в Удаче. С тобой. Это настоящая сказка.
Губы своевольно растянулись в улыбке. Марина как цветочек, что был недавно чахлым, но после порции заботы и ухода вдруг начал распускаться. Неужели я ещё тогда разглядел в ней будущую красоту? Или было нечто иное?
– Когда мы только встретились, там, на турнире, я почти сразу ощутил влечение к тебе. Можно было списать это на банальное желание близости, но потом, вечером, всё только яснее стало. Я понял, что хочу быть с тобой и даже после близости это не изменилось.
Слова, сказанные ей, обращены и к себе. Хочу разобраться в чувствах, всё ведь по наитию идёт, но иногда хочется прояснить для себя ситуацию.
Марина впитала слова, как песок воду. Смотрит с восхищением и поощрением.
– Да, ты странная. Пусть так, но ведь и я не лыком шит. Так что, начинай верить в новый мир – он твой и для тебя.
Счастливая, она кивнула и крепко подхватила под руку.
Город скинул озяблость после недавнего ненастья и наполнился солнечным светом, а тут ещё и минутка чувственного откровения – как не позволить улыбке разгуляться на лице. Мы решили пройтись по набережной, отметившись в табачной лавке – я присмотрел ещё одну трубку из корня, так что, прогулка теперь скрашена её обкуриванием и богатым ароматом дыма.
Впрочем, для чуткого на неприятности зверя внутри, тоже нашлась закуска – заметил впереди крупную компанию ребят, в числе коих знакомые хулиганы. Будут или нет они провоцировать драку – значения не имеет. Я увлёк Марину в сторону. Портить прогулку совершенно не хочется.
Немногим позже, девушка сказала – “Почему бы и нет” и руководствуясь этим принципом, мы начали поиск экипажной мастерской. Вообще говоря, идея купить свой была шальной, как рыжий чубчик на голове светского повесы, но чего уж теперь, когда страсть пустила корни и отступать уже просто нет никакого желания.