Игорь
Шрифт:
Стражник ещё раз внимательно взглянул на Шрама, и вернулся во двор, прикрыв за собой дверь. Ждать пришлось долго. Мороз пробирал до самых косточек. Шрам, чтобы согреться стал подпрыгивать на месте. Князья в засаде стояли тихо, так как Барат мог появиться в любую минуту. Терпение стало покидать разбойника. Он уже собирался пойти к Игорю и сказать, что ждать нет больше смысла, потому что Барат, очевидно, не выйдет. Но в этот самый момент дверь приоткрылась, и вышел князь Барат. Он приблизился к Шраму, осмотрелся по сторонам и спросил:
— Ты, что с ума сошёл? Припёрся прямо ко мне домой,
— Нет, не удалось, — послышался голос за спиной Барата.
Князь не понял, кто это у него за спиной разговаривает. Он недоумевающе посмотрел на Шрама, а затем медленно повернулся. Перед ним стоял князь Игорь. На лице у него была холодная улыбка.
— Что, князь Барат, хотел ударом меча избавить себя от всяческих хлопот? — зловеще спросил Игорь. — Ну, что же я тебе помогу. Туда, куда я сейчас тебя отправлю, никаких забот не бывает.
Барат попытался закричать, чтобы позвать на помощь свою стражу, но Игорь вонзил ему клинок в горло. Барат схватился руками за меч Игоря, но это уже не могло ему помочь. Он упал на колени и захрипел. Игорь вынул клинок, отёр его о плечо, стоящего на коленях Барата и толкнул его ногой. Барат упал на снег, окрашивая его своей кровью. Братислав подошёл к Шраму и достал свой меч.
— Мы же договаривались, что вы меня не убьёте, — срывающимся от страха голосом произнёс Шрам.
— Я с тобой ни о чём не договаривался, — возразил ему Братислав. — Ты ворвался в мой дом, хотел убить меня и моего друга князя Игоря. Я такое не прощаю никому, а тем более такому ничтожному червяку, как ты.
Шрам попытался в отчаянии закрыться руками, но Братислав нанёс удар ему своим мечом в грудь. Разбойник ойкнул и упал на снег. Вокруг него растекалась кровавая лужа, превращая снег в красноватую кашицу.
— Оба готовы, — произнёс Игорь. — Ну и правильно. Пусть думают, что они перебили друг друга. Стражник видел, что Шрам был один. Он и подтвердит, что это Шрам убил Барата, а тот убил его. Больше то никого стражник не видел. Теперь понятно, зачем Барат предложил созывать Вече. Ему надо было потянуть время, чтобы организовать моё убийство. А теперь всё спишут на разбойное нападение на Барата, или что-то в этом роде. Готовил ловушку для меня, а сам в неё и попался. Правы люди, когда говорят, не рой яму другому, сам угодишь в неё.
— Что бы так и подумали, нам надо быстро убираться отсюда, — проговорил Братислав. — Пока нас здесь не увидели. Думаю, что стражник скоро хватится своего хозяина.
— Правильно мыслишь, — согласился Игорь. — Пошли.
Князья быстро зашагали прочь от места кровавого суда. Темнота на небе стала терять свою силу. Красный окрас луны сменился бледно-матовым. Звёзды потускнели и стали таять в сером воздухе. В Новгород приходило утро.
42. Схватка в Чащонском лесу
Солнце уже поднялось над деревьями, а обоз, возглавляемый купцом Мамоном, только выехал из Киева. Стражники у городских ворот с удивлением смотрели вслед каравану, растянувшемуся длинной цепочкой в поле. Обычно купеческие обозы стараются пораньше
— Что уже далеко отъехали от Киева? — поинтересовалась голова воеводы.
— Далеко, можешь вылезать, городские стражники тебя не увидят, — проговорил Мамон.
Свенельд сбросил покрывало и сел на подводе, свесив вниз ноги. Затем воевода потянулся руками в разные стороны и сказал:
— Ну и душно было под этим покрывалом, думал, что задохнусь.
— Зачем ты вообще поехал с обозом? — спросил Мамон. — Дал бы охраны побольше, вот и всё.
— Э, нет, — протяжно произнёс воевода. — Я сам хочу покончить с этими разбойниками, лично. Надоела мне их наглость. Прямо неуловимые они какие-то. Я всё сделал, чтобы они клюнули на мою приманку, а вдруг как уйдут без меня? А я уж их не упущу.
Воевода сделал знак, ехавшему рядом с телегой воину, и тот подвёл для Свенельда коня. Воевода запрыгнул на коня и, осмотревшись по сторонам, двинулся в дорогу. Всё вокруг было спокойно, и не вызывало никаких опасений. Впереди показался Чащонский лес.
— Поздновато мы выехали, — сказал Мамон. — Надо было ещё до восхода трогаться в путь. А то можем до захода не успеть добраться до селения на ночевку.
— Да ты что ничего не понимаешь? — поразился Свенельд. — Какая ночёвка? Нас уже наверняка в лесу ждёт засада. Мы что настоящий обоз? У нас и товаров то нет никаких. Забыл, зачем мы всё это затеяли?
— Ах, да, — как бы очнулся купец и хлопнул себя ладонью по лбу. — Проклятая натура. Всё никак не могу привыкнуть. Я, когда еду в обозе, то мне всегда кажется, что еду по торговому делу.
— Ты давай, повнимательнее, — посоветовал воевода. — Разбойники могут напасть в любой момент. Уже скоро въедем в лес, а там не зевай. Кольчугу одел под рубашку?
— Нет, — растеряно произнёс Мамон. — А что надо было?
— Надо было, — передразнил его Свенельд. — Это, смотря, как ты хочешь. Если желаешь остаться в живых, то надо, а если нет, то можешь и не одевать.
— А где же я её сейчас возьму? — забеспокоился Мамон. — У тебя лишней нету?
Воины, переодетые в простолюдинов, дружно засмеялись.
— Нету, — улыбаясь, сказал Свенельд. — Ты вот что, как нападут разбойники, сразу падай на землю, залезай под телегу и не высовывайся оттуда. Понял?
— Понял, — твёрдо проговорил купец. — Это я уже умею делать. Это мне не впервой.
Обоз въехал в лес. По обе стороны от дороги стояли деревья, как бы зажимая караван в своих тесных объятиях. Свенельд подал знак, чтобы все молчали и прислушивались к каждому звуку, идущему из лесу. Воины пристально всматривались в чащу, пытаясь разглядеть хоть малейшие признаки спрятавшихся там разбойников. Но всё было спокойно. Иногда слышался шорох соскальзывающего с веток снега, иногда можно было различить стук дятла о ствол или щебетание снегирей, пирующих на ягодах рябины. Уже впереди показался выезд из леса, а разбойники так и не появились.