Игра форов
Шрифт:
Над ним нависло бледное лицо Торна.
— Вы в порядке, адмирал?
— Вроде бы, — тяжело дыша, ответил Майлз.
— Он целился в вас, — сообщил Торн. — Именно в вас!
— Я это заметил, — ответил Майлз. Губы у него прыгали, тело сотрясала крупная дрожь. — Я только слегка поджарился. — Торн помог ему сесть. Майлз взглянул на свои дергающиеся руки и с каким-то болезненным изумлением коснулся лежащего рядом с ним тела. «Каждый оставшийся мне день жизни будет подарен тобою». А я даже не знаю твоего имени. — Твой сержант… Как его звали?
— Коллинз.
— Коллинз.
— Настоящий человек.
— Я видел.
Подоспевший Оссер выглядел обеспокоенным:
— Адмирал Нейсмит, поверьте, это не моя работа.
— Неужели? — Майлз подмигнул ему. — Помогите мне подняться, Бел… — Вероятно, этого делать не стоило: ноги у Майлза так дрожали, что Торну пришлось поддерживать его. Элен — что с ней? Она была без оружия…
Он увидел ее живой и невредимой в компании другой наемницы. Женщины волокли к нему человека в темно-синей форме офицера Аслунда. Элен тянула за одну ногу, ее напарница — за другую, руки террориста безжизненно волочились по палубе. Оглушен? Мертв? Подобно львицам, притащившим детенышам добычу, женщины бросили свою ношу, и человек с глухим стуком свалился у ног Майлза. Генерал Метцов! Что вы здесь делаете?
— Вы знаете этого человека? — спросил Оссер у подбежавшего к ним аслундского офицера. — Он из ваших?
— Нет… — Аслундец опустился на колени, проверяя документы у стрелявшего. — Бумаги в порядке.
— Он мог убить меня и убежать, — волнуясь, сказала Элен, — но продолжал стрелять в тебя. Хорошо сделал, что не вылез.
Триумф ума или слабость нервов?
— Да, наверное.
Майлз сделал еще одну попытку стоять самостоятельно, но сдался и повис на Торне.
— Надеюсь, он жив?
— Просто оглушен, — ответила Элен, показывая на свой парализатор. Должно быть, когда все началось, какой-то умный человек вернул ей его. — По-моему, у него сломана кисть.
— Но кто же это? — в голосе Оссера звучало искреннее непонимание.
— Что ж, адмирал, — усмехнулся Майлз, — я обещал дать вам информации больше, чем ваша разведка соберет за месяц. Позвольте представить, — для пущей важности он сделал жест, каким официант снимает крышку с серебряного блюда, но движение приняли, кажется, за очередной спазм. — Генерал Метцов. Заместитель командующего «Бродягами Рэндола».
— С каких это пор офицеры высшего командного состава лично занимаются покушениями?
— Прошу прощения, этот человек был заместителем командующего три дня назад. Но с тех пор могли случиться перемены. Он прекрасно осведомлен о планах Кавилло. Сдается мне, ему не миновать встречи с пневмошприцем в нашем присутствии.
Оссер выглядел озадаченным.
— Неужели вы ждали этого?
— А для чего еще, вы думаете, я слонялся по станции? — небрежно ответил Майлз. «Должно быть, все это время Метцов пытался улучить момент. Кажется, меня сейчас вырвет. Что я продемонстрировал этим — ум или глупость?» У Оссера был такой вид, будто он тоже пытается найти ответ на этот вопрос.
Майлз смотрел на лежащего без сознания Метцова и размышлял. Был ли Метцов послан Кавилло или покушение — его личная
Прибыла команда медиков.
— Отведите меня в лазарет, — тихо попросил Майлз. — Пока не очнулся мой старый приятель.
— Да, вам это не помешает, — сказал Оссер, покачав головой с выражением, напоминающим, как это ни странно, сочувствие.
— Пленника нужно как следует охранять. Я не уверен, что его задержание входило в сценарий.
— Будет исполнено, — растерянно согласился Оссер.
И, поддерживаемый с двух сторон Торном и Элен, Майлз заковылял к люку «Триумфа».
14
Майлз, все еще сотрясаемый дрожью, сидел на скамье в стеклянном кубе, используемом в лазарете «Триумфа» в качестве изолятора, и наблюдал, как Элен силовым шнуром привязывает Метцова к стулу. Если бы допрос, к которому они собирались приступить, не грозил столь опасными осложнениями, такая перемена ролей доставила бы Майлзу удовольствие. Но Элен снова была без оружия, а за звуконепроницаемой прозрачной дверью стояли два вооруженных парализаторами охранника, время от времени заглядывая внутрь. Майлзу понадобилось все его красноречие, чтобы ограничить число присутствующих на первом допросе тремя людьми — им самим, Оссером и Элен.
— Может ли этот человек сообщить что-нибудь ценное? — недоверчиво поинтересовался Оссер. — Раз его послали на убийство…
— Информация будет настолько ценной, что вам стоит призадуматься, прежде, чем огласить ее, — ответил Майлз. — А запись останется у вас в любом случае.
Метцов выглядел больным и безучастно сидел, не произнося ни слова. Болезненный вид можно было приписать действию парализатора, но молчание не могло помочь Метцову, и все это знали. В порядке своеобразной любезности его не донимали вопросами до инъекции.
Оссер хмуро посмотрел на Майлза.
— Вы готовы?
Майлз взглянул на свои трясущиеся руки.
— Если меня не заставят заниматься нейрохирургией, готов. Начинайте. У меня есть основания полагать, что время дорого.
Оссер кивнул Элен. Та набрала нужную дозу и поднесла пневмошприц к шее Метцова, глаза которого от отчаяния на миг закрылись. Но вскоре сжатые в кулаки руки расслабились, лицо обмякло и расплылось в идиотской улыбке. Зрелище было препротивное.
Элен проверила пульс и давление.
— Нормально. Он к вашим услугам, джентльмены. — Она отошла назад и с отрешенным видом прислонилась к дверной раме.
Майлз сделал приглашающий жест:
— Вы первый, адмирал.
Оссер скривился.
— Благодарю вас. — Он подошел поближе и внимательно взглянул на Метцова. — Генерал Метцов. Ваше имя Станис Метцов?
Метцов ухмыльнулся.
— Да, это я.
— Заместитель командующего «Бродягами Рэндола»?
— Да.
— Кто вас послал убить адмирала Нейсмита?