Игра форов
Шрифт:
На лице Метцова появилось неприкрытое изумление.
— Кого?
— Называйте меня Майлзом, — шепнул Майлз. — Он знает меня под… псевдонимом. — Вероятность, что после этого интервью его настоящее имя останется нераскрытым, была не больше, чем у снежка, оказавшегося в центре Солнца, не растаять. Но что толку раньше времени искать осложнений?
— Кто послал вас убить Майлза?
— Кавилло. Видите ли, он убежал. Я был единственным, кому она могла доверять… доверять… сука…
Майлз поднял бровь.
— На самом деле Кавилло сама отправила меня сюда, — вполголоса сообщил он Оссеру. — Следовательно, генерал Метцов был дезинформирован. Но с какой
Оссер сделал приглашающий жест и отошел. Майлз оторвался от скамьи и неуверенно направился к Метцову. Ярость генерала на мгновение прорвалась сквозь эйфорию, на губах появилась мерзкая улыбка.
Майлз решил начать с вопроса, который давно мучил его:
— Против кого, против какого противника, запланирована ваша наземная операция?
— Верван, — отрезал Метцов.
Даже у Оссера отвисла челюсть. В наступившем молчании Майлз слышал, как стучит его собственное сердце.
— Но ведь Верван ваш работодатель, — с трудом выговорил Оссер.
— Боже мой! Наконец-то все ясно! — Майлз чуть не подпрыгнул, его качнуло, и Элен, мгновенно оторвавшись от стены, поддержала его. — Да-да, конечно…
— Какое-то безумие, — пробормотал Оссер. — Так это и есть сюрприз Кавилло?
— Ручаюсь, это еще не все. Силы Кавилло значительно превосходят наши, но их не хватит, чтобы оккупировать такую планету, как Верван. Они смогут только пограбить и убежать.
— Пограбить и убежать, верно, — как ни в чем не бывало подтвердил Метцов.
— Каковы же ваши цели? — требовательно спросил Майлз.
— Банки… музеи… генетические банки… заложники…
— Это же бандитизм! — воскликнул Оссер. — И что, черт побери, вы собирались делать с добычей?
— Доставить ее на Архипелаг Джексона, потом продать.
— Но каким образом вы надеялись ускользнуть от верванского флота?
— Ударить по нему прежде, чем вступит в действие новая станция. Цетагандийский флот вторжения атакует их в доках. Неподвижные мишени. Это просто.
— Вагон, сюрприз Кавилло, — прошептал Майлз. — Теперь я узнаю ее.
— Цетагандийское… вторжение? — сам того не осознавая, Оссер грыз ногти.
— Боже мой, все объяснилось! — Майлз забегал по изолятору. — Как можно взять под контроль п-в-переход? Только захватив его с двух сторон одновременно. Работодатели Кавилло не верванцы, а цетагандийцы. — Он повернулся и указал на сидевшего с отвисшей губой Метцова. — Теперь понятна и роль Метцова.
— Пирата? — предположил Оссер.
— Нет. Козла отпущения.
— Каким образом?
— Вы, очевидно, не знаете, что Метцов был уволен из имперской армии Барраяра… за жестокость.
Оссер прищурился.
— Из барраярской армии? Значит, действительно натворил дел.
Майлз подавил вспыхнувшее в нем раздражение.
— Да, пожалуй. Он, как бы это сказать… выбрал себе не ту жертву. Но о нем после. Теперь все ясно. Цетагандийский флот вторжения по приглашению Кавилло перебрасывается в локальное пространство Вервана — а может, и по ее непосредственному сигналу. Наемники устраивают набег и быстро снимают сливки с Вервана. Цетагандийцы по доброте сердечной «спасают» планету от вероломных наемников. Те ретируются и оставляют козла отпущения — Метцова. Это все равно что выбросить кого-то из повозки на съедение волкам (черт, не слишком бетанская метафора). Цетагандийцы, демонстрируя свои «честные намерения», публично вешают генерала. Взгляните, что натворили эти барраярцы! Чтобы раз и навсегда избавиться от угрозы со стороны Барраяра, вам нужна защита — Цетаганда.
Оссер забеспокоился всерьез:
— Вы думаете, цетагандийцы после этого двинутся в Ступицу? Или ограничатся Верваном?
— Конечно, двинутся в Ступицу, поскольку она и есть их стратегическая цель. Верван только мост к ней. Потому-то и нужен был этот план использования «гадких наемников». Цетагандийцы хотят усмирить Верван малой кровью. Возможно, они дадут планете статус союзника, захватят космические коммуникации и даже не коснутся ее поверхности — просто экономически ассимилируют ее через поколение. Вопрос в том, остановятся ли цетагандийцы перед Полом. Захватят ли его одним махом или оставят в качестве буфера между собой и Барраяром. Война или дипломатия? Если им удастся спровоцировать барраярцев, они вынудят Пол заключить с Цетагандой союз… Вот оно что! — Майлз опять заметался по комнате, насколько позволяли ему последствия шока.
Оссер сморщился, будто проглотил отраву.
— Я не нанимался воевать с Цетагандийской империей. В крайнем случае я готов драться с верванскими наемниками. Если цетагандийцы во всеоружии появятся здесь, в Ступице, мы окажемся в ловушке. Припертыми к стене. — И он пробормотал словно про себя: — Может, самое время подумать, как нам убраться отсюда…
— Но, адмирал, неужели вы не понимаете? — Майлз кивнул на Метцова. — Кавилло никогда бы не отпустила его с такой информацией, если бы стремилась осуществить именно этот план. Может, ей только и нужно, чтобы Метцов погиб при попытке убрать меня, но при этом оставалась крохотная возможность, что генерал останется в живых и дело кончится подобным допросом. Этот план — старый, древний план. И наверняка существует новый.
— (И мне кажется, я знаю, в чем он заключается. — Есть… еще один фактор. Новое неизвестное в уравнении — Грегор.) — Если я не ошибаюсь, вторжение цетагандийцев помешало бы осуществлению этого плана.
— Адмирал Нейсмит, Кавилло может предать кого угодно, только не цетагандийцев. Они до конца жизни будут искать возможности отомстить ей. Она не сможет от этого убежать. У нее просто не будет времени воспользоваться своей добычей. Кстати, какой же должна быть добыча, чтобы перекрыть тройную оплату?
«Но она полагает, что ее защитит Барраярская империя, служба безопасности…»
— Я догадываюсь, каким образом Кавилло намерена ускользнуть, — сказал Майлз. — Если все получится, как она задумала, Кавилло найдет себе защиту. И роскошную добычу.
И все это вполне реально, если Грегор поддался ее чарам. И если два неудобных свидетеля-врага, Майлз и Метцов, уничтожат друг друга. Бросив на произвол судьбы свою флотилию, Кавилло действительно может забрать с собой Грегора и исчезнуть до вторжения цетагандийцев, объявившись на Барраяре, как спасительница императора. А если ко всему этому влюбленный Грегор будет настаивать, что его героическая невеста достойна стать матерью будущего императора — кто посмеет возразить ему? Что толку в здравых суждениях советников молодого императора? И, как ни странно, именно судьба Корделии Нейсмит, его матери, дала толчок для разработки этого безумного сценария. «Из Кавилло действительно может получиться императрица. Кавилло Барраярская — звучит!» Ради того, чтобы красиво завершить свою карьеру, она предаст кого угодно, даже собственных людей.