Игра Хайка

Савочкин Евгений

– Что будет дальше, не мне решать, у меня планов нет.

Вместо запланированного дня пробыли два, старик явно не торопился. Расходы за проживание взял на себя Стэг, Туман хотел было возразить, но тот и слушать не хотел, молча уложил его в постель, натянув одеяло по самый нос.

К вечеру второго дня Туман отдыхал, будить его не стали, спустились в общий зал. Стэг заказал жареных кур, себе и старику взял вина, а Угуру, по его просьбе, леденцов. Птиц и вино ещё не подали, мальчик хрустел сладким. Сгэг любил сладости, но посчитал, что он уже взрослый, от предложения угоститься отказался. Дверь открылась, и в зал

вошёл Туман, ему было значительно лучше. Он имел напускной грозный вид, но глаза горели.

– Так, это, значит, вы решили уничтожить продукты без меня?

– Нет, просто ты спал, – смутился Стэг и заказал ещё вина.

Подали еду, птичек ели весело, за шутками и вином пролетел вечер, а когда стали подниматься, Туман объявил, что идёт или едет в столицу.

***

Следующие пять дней, пока добирались до столицы королевства города-крепости Аговира, прошли относительно спокойно. Никаких событий, за исключением подбитого глаза у Угура не было. Да и тот произошёл скорее по недоразумению, он бросился, по своему усердию, на помощь купцу, уронившему кошелёк. Купец же решил, что его собираются обворовать. Пока разобрались, красивый фонарь уже украшал мальчишеское лицо.

На подходе к столице рельеф местности изменился. Предгорная лесистость окончательно сменила степную равнину. Попутчики шли весело, Угур же в основном катался вокруг на жеребце Тумана. Старика же уговорить сесть на коня не получилось, он так и шёл, опираясь на свой посох.

В городские ворота вошли под вечер. Солнце уже закатилось на покой, за башню ратуши. Стража не обратила внимания на четверых путников, считая их появление в городе фактором незначительным.

– И какие у нас планы на ближайшее будущее? – спросил Туман, ни к кому не обращаясь.

– Надо найти одного моего ученика, но судя по тому, что темнеет быстро, сегодня мы его искать не будем. – ответил старик.

– Тогда надо бы позаботиться о ночлеге, – вставил своё слово Стэг и добавил, – и подкрепиться бы не мешало.

– Осталось идти не так уж и много. Здесь рядом харчевня «Пивной бочонок», кормят неплохо и относительно недорого. Там и заночуем, – успокоил его старик.

Шли не быстро, всё-таки дневной переход давал о себе знать, а усталость брала своё. Угур, время от времени, поклевывал носом, сидя в седле, и Стэг придерживал его, положив руку на круп лошади.

Стемнело окончательно. Фонари горели редко, и большие промежутки неосвещённых участков улиц сменяли слепящий свет, поздних прохожих почти не попадалось. Шли молча, разговор не клеился – просто устали. На одной из пересекаемых улиц слышался шум. Спутать было невозможно, стук сабель явно говорил о том, что шёл как минимум поединок. Путники ускорились. Присматриваться не было необходимости, в бликах уличного освещения видно, что одного обороняющегося, одетого как городской ремесленник, атаковали человек шесть в чёрных плащах и масках. Он успешно защищался, но было видно, долго ему не продержаться. Атакующие, окружив, успешно теснили его к стене, и уйти было некуда. Обороняющийся свой клинок держал в левой руке, рукав правой был разорван, чуть выше локтя, на мостовую капала кровь, в левом бедре так же имелось ранение, возможно, не такое значительное. Вокруг лежало несколько человек, видно уже не способных подняться, как в одеждах ремесленников, так и в чёрных одеждах.

Первым ринулся на помощь

Стэг, похоже ему было всё равно с кем биться, лишь бы размяться, а тут ещё можно стать на сторону слабеющего горожанина, он, выхватив свой архаизм, ринулся в бой. Туман же решил, что будет плохо оставить своего горячего спутника, как бы тот не натворил глупостей.

Напав внезапно, они сразу поразили двоих, и атакующие сами попали в положение защищающихся. Горожанин воспрянул духом, увидав внезапную помощь, сразив в шею ещё одного. Итак, получилось три на три, исход сражения был предрешён, хотя люди, облачённые в чёрные маски, отчаянно сражались. Туман, орудуя своим длинным ножом, перевёл саблю противника через верх в левую сторону, резко сократил дистанцию и нырнул под руку, подрезая сухожилие в плечевом суставе, не останавливаясь, он увидал, что есть возможность нанести удар другому противнику. Его нога словно сама собой нанесла толчок в тазобедренный сустав человеку в маске, сложив его пополам. Этим воспользовался горожанин, нанеся свой удар в грудь. Стэг в это время расправился со своим противником, оглушив его плашмя мечом по голове. Стоять оставался, прижавшись к стене, только один человек в маске, в повреждённой руке он держал свою саблю.

В это время послышались бубенцы ночных стражей порядка. Гвардейцы прибыли как всегда вовремя. Патрулирование города осуществлялось регулярными войсками, но для отличия от просто военных на них во время городских рейдов на камзолы крепились бубенцы. Первое время шуткам горожан не было предела, да и военным не очень нравилось, но постепенно все привыкли, тем более что в большинстве своём армия за порядком следила.

Подоспевшие «бубенцы», а их так и называли, сначала решили задержать всех, но вперёд вышел ремесленник.

– Я, Воллин Дрозд.

Гвардейцы замерли в стойке, вперёд вышел старший, представился. Дрозд выслушал его доклад и повелительным, не терпящим возражения тоном сказал:

– Срочно пошлите за моим помощником, и доктора не забудьте, живые должны говорить, мёртвых пусть осмотрят, может, что интересного найдём, – он посмотрел по сторонам, затем потупил взор и уже спокойней добавил, – хотя, я думаю, это вряд ли. И ещё, этих, – он указал на Тумана и Стэга, – отпустить, если понадобится, проводить куда скажут.

Старший «бубенцов» громко раздавал поручения подчинённым. Туман и Стэг подошли к своим спутникам, за время сражения Угур соскочил с жеребца и если бы не грозный окрик дедушки, точно бы кинулся на помощь старшим. От военного сопровождения отказались, сославшись на то, что уже почти пришли. Собирались продолжать свой путь, как перед ними словно вырос спасённый ими горожанин.

– Я выражаю вам свою признательность. И пусть никто не упрекнёт в том, что Воллин Дрозд может быть неблагодарным. В данный момент я спешу, но я вас не забуду.

Сказав эти слова, он развернулся и словно растворился в ночи.

Всю оставшуюся до харчевни дорогу Туман недовольно ворчал:

– И понесло тебя. Борец за справедливость. А если у этих, в чёрном, есть друзья и они начнут мстить? А если этот Дрозд -душегуб какой, и его надо было убить?

– А сам зачем полез? – оправдывался Стэг.

– Да я тебя, дурья башка, выручать кинулся, что ты с ними сам-то – настаивал на своём Туман.

– Сам бы тоже полез, – довод Стэга был донельзя убедительным.