Игра Льва
Шрифт:
— Да, я как следует загрузил его всем этим. Слышал бы ты наш разговор, когда я сообщил ему, что его мать шлюха, а отец рогоносец. Не говоря уже о том, что Каддафи приказал ликвидировать папочку. Господи, как же он расстроился! Сказал, что вырвет мне язык и перережет глотку. А при чем здесь я? Не я же трахал его мать и убил отца.
Теду, похоже, нравилось мое легкомыслие, и еще он был просто счастлив узнать, что я выполнил его работу.
— Как тебе показалось, он поверил?
— Откуда я знаю? Пообещал меня убить. А про дядю
Подумав немного, Тед заметил:
— Для арабов это дело чести, речь здесь идет о чести семьи. А любое бесчестье семьи должно смываться кровью.
— Да, наверное, это срабатывает лучше, чем суд по семейным делам, — согласился я.
Тед посмотрел на меня:
— Я думаю, Халил убьет Каддафи, а когда узнает правду о Хабибе Надире, убьет и его, а может, и еще кого-то из ливийцев. Тогда наш план, который кажется тебе таким мерзким, будет оправдан.
Кейт, у которой моральные принципы были посильнее моих, возразила:
— Нельзя оправдывать подстрекательство к убийству кого-либо. Борясь с негодяями, мы не должны действовать их методами. Это неправильно.
У Теда хватило разума не защищать план устранения Каддафи.
— Поверь, мы очень долго сомневались, прежде чем принять решение, даже выносили этот вопрос на комиссию по этике.
Я едва не рассмеялся.
— В вашей конторе есть такая комиссия? Тогда как можно расценить с точки зрения этики то, что ты втерся в Особое антитеррористическое соединение ради осуществления собственного плана? И как, черт побери, получилось, что мы опять работали вместе?
— Я настоял на этом. Меня восхищают твои таланты и настойчивость. Ты ведь едва не поймал Халила в аэропорту. Так что если захочешь работать у нас, место для тебя всегда найдется. Кейт, для тебя тоже.
— Мы обговорим это со своими духовными наставниками, — ответил я. — Ладно, Тед, нам пора. Отличная получилась встреча.
— Еще один или два аспекта.
— Выкладывай.
— Давно хотел сказать тебе, что мне очень понравился тот анекдот про окружного прокурора, который ты рассказал на совещании. А мне пересказал Эдвард. В этом анекдоте много правды. ФБР собрало большую пресс-конференцию, которая и произойдет сегодня в Вашингтоне. А моя контора не любит пресс-конференций.
— Эй, тут я на твоей стороне.
— ЦРУ перевербовало кролика и сделало из него двойного агента. — Тед улыбнулся. — Забавно, но касательно нашего дела очень точно.
— Я тебя понял. Но не забывай, Тед, что сделали копы. Они отделали медведя и выколотили из него признание в том, что он кролик. Верно?
— Да, но медведь все равно не стал кроликом.
— Важно только то, что он признался. Мы закончили на этом?
— Почти. Просто я хотел напомнить вам обоим, что этого разговора не было. — Тед посмотрел на Кейт и добавил: — Очень важно, чтобы Асад Халил вернулся в Ливию.
— Нет, гораздо важнее, чтобы он предстал перед судом США за убийство, —
Тед взглянул на меня:
— А мне показалось, что ты меня понял.
— Разве я могу спорить с человеком, у которого в руках винтовка?
— Не надо драматизировать. Я вас не запугиваю.
— Извини, насмотрелся по телевизору всякой чепухи вроде «Секретных материалов» и «Миссия невыполнима». Ладно, тогда все. До встречи.
— На вашем месте я бы не стал сейчас возвращаться в дом. Халил все еще здесь. А вы оба сейчас в роли подсадных уток.
— Тед, догадайся, что лучше: сидеть здесь с тобой или попытаться избежать пули снайпера?
— Только не говорите потом, что я вас не предупреждал.
Я ничего не ответил, повернулся и зашагал прочь. Кейт последовала за мной.
— Кстати, мои поздравления в связи с помолвкой! — крикнул нам вслед Тед. — Не забудьте пригласить на свадьбу.
Не оборачиваясь, я помахал ему рукой. Забавно, но я вовсе был не против пригласить его на свадьбу. Конечно, этот парень тот еще сукин сын, но, как говорится, он наш сукин сын. Он действительно хотел блага своей стране. Я понимал его, и это меня пугало.
Спустившись с насыпи, мы стали удаляться от маяка. Я не знал, от кого получу пулю: в спину от Теда или же в грудь от Асада Халила. Почувствовав, как напряжена Кейт, я попытался успокоить ее.
— Все нормально, но давай ускорим шаг.
— У меня во рту пересохло, живот подвело.
— Так бывает по утрам с похмелья…
— Джон, оставь свои шутки. Ты понимаешь, что он делает?
— Они играют в жестокую и опасную игру. Но, как говорится, не судите, да не судимы будете.
— Погибло столько людей.
— Я не хочу сейчас об этом говорить. Ладно?
Кейт кивнула.
Мы отыскали дорожку для верховой прогулки, которая шла среди камней и густого кустарника. Я надеялся, что мы натолкнемся на патруль либо на стационарный пост. Но, как всегда бывает, в самый нужный момент нигде не было видно агентов секретной службы.
Небо просветлело еще больше, мягкий ветер с моря начал разгонять туман над землей. А вот это плохо.
Мы шли в том направлении, где, по нашему мнению, находилось ранчо и дом для охраны, но дорожка здорово петляла, и я не был уверен, что знаю, где мы находимся.
— Похоже, мы заблудились, — промолвила Кейт. — У меня ноги устали, я хочу пить.
— Давай немного посидим.
Мы уселись на плоский камень. Растительность здесь была какая-то странная. Полынь, перекати-поле и прочая ковбойская трава. Кусты густые, но не очень высокие. Во всяком случае, не настолько высокие, чтобы укрывать нас во время ходьбы. Мне пришла в голову мысль, которой я поделился с Кейт.
— Если предположить, что Халил здесь, то он, наверное, прячется где-то на расстоянии ярдов двухсот от дома. Так, может, нам лучше не подходить близко к дому или к помещению для охраны?