Игра Льва
Шрифт:
Халил проигнорировал ее слова.
— Я тоже верующий человек. Я изучал Тору, Библию и, разумеется, Коран.
Последние слова внезапно натолкнули генерала Уэйклиффа на мысль, кем может быть этот незваный гость.
Халил продолжил:
— А вы знакомы с Кораном? Нет? Но вы читаете Тору. А почему же христиане не читают Слово Божье, переданное нам пророком Мухаммедом? Хвала ему.
— Послушайте… я не знаю, кто вы такой…
— Разумеется, знаете.
— Ну хорошо… я знаю, кто вы такой…
— Да, я ваш самый страшный кошмар. А когда-то вы были
— О чем вы говорите?..
— Вы генерал Терранс Уэйклифф, работаете в Пентагоне. Верно?
— А вот это не ваше дело. Немедленно убирайтесь.
Халил не шелохнулся. Он просто смотрел на генерала в голубой форме, стоявшего перед ним. Наконец Халил нарушил молчание:
— Я вижу, что у вас много наград, генерал.
— Гейл, позвони в полицию, — приказал генерал жене.
Женщина стряхнула оцепенение и двинулась к кухонному столу, над которым на стене висел телефон.
— Не стоит, — промолвил Халил.
Гейл оглянулась на мужа, который повторил:
— Звони в полицию, — и сделал шаг навстречу незнакомцу.
Халил выхватил из кармана пистолет.
Гейл Уэйклифф вскрикнула.
Генерал тоже издал удивленный возглас и замер на месте.
— Да, это ваш пистолет, генерал, — сказал Халил и осмотрел оружие. — Очень красивая штучка, наверное, вас наградили им за особые заслуги.
Генерал ничего не ответил, а Халил продолжил:
— Насколько я знаю, не было специальной медали за авианалет на Ливию, правда? — Он посмотрел в глаза генералу и впервые заметил в них страх. — Я говорю о пятнадцатом апреля тысяча девятьсот восемьдесят шестого года.
Генерал бросил взгляд на жену, они уже оба поняли, куда клонит незнакомец. Гейл Уэйклифф подошла к мужу и стала рядом с ним.
Халил оценил ее храбрость перед лицом смерти. Целую минуту никто не произнес ни слова, Халил наслаждался видом американцев, ожидающих смерти. Однако Асад Халил еще не закончил, он обратился к генералу:
— Поправьте меня, если я ошибаюсь, но ваш позывной был «Отход-22». Так?
Генерал продолжал молчать.
— Вы управляли штурмовиком «F-111», атаковавшим Эль-Азизию, верно?
И снова генерал ничего не ответил.
— Наверное, вам интересно, откуда я узнал эту тайну?
Генерал Уэйклифф откашлялся и сказал:
— Да, интересно.
— Но если я скажу вам, то буду вынужден убить вас, — со смехом ответил Халил.
— Вы в любом случае сделаете это, — с трудом выдавил из себя генерал.
— Возможно. А может, и нет.
— А где Роза? — спросила Гейл Уэйклифф.
— Какая хорошая хозяйка, вы так заботитесь о своей служанке.
— Где она? — повторила миссис Уэйклифф уже резким тоном.
— Она там, где вы и предполагаете.
— Ублюдок!
Асад Халил не привык, чтобы с ним разговаривали таким тоном, а уж тем более женщина. У него возникло желание застрелить ее прямо сейчас, но он сдержался.
— На самом деле я не ублюдок. У меня были мать и отец, они состояли в законном браке. Моего отца убили ваши союзники, израильтяне. А мать погибла во
Гейл Уэйклифф глубоко вздохнула и ответила:
— Я сожалею об этом. Вот все, что я могу сказать. Мы оба сожалеем.
— Вот как? Что ж, спасибо за сочувствие.
Генерал посмотрел Халилу прямо в глаза и заговорил гневным тоном:
— А я вовсе не сожалею. Ваш лидер, этот Каддафи, международный террорист. Он убил десятки ни в чем не повинных мужчин, женщин и детей. База в Эль-Азизии являлась командным центром международных террористов, и вина за смерть гражданских лиц лежит на Каддафи, который поселил их на территории военного объекта. И если вы знаете так много, то должны также знать, что по всей Ливии бомбили только военные объекты, а гибель небольшого числа гражданских лиц была случайностью. Так что не следует называть это хладнокровным убийством.
Халил задумчиво посмотрел на генерала Уэйклиффа и произнес:
— А бомба, которую сбросили на дом полковника Каддафи в Эль-Азизии? Вспомните, генерал, эта бомба убила его дочь, ранила жену, покалечила двух сыновей. Это тоже случайность? Может, ваши «умные» бомбы сбились с курса? Ответьте мне.
— Мне больше нечего вам сказать.
Халил покачал головой:
— Нет, есть что. — Он поднял пистолет и направил его на генерала. — Вы просто не представляете, как долго я ждал этого момента.
Генерал сделал шаг вперед, загородив собой жену.
— Отпустите ее.
— Не смешите меня. Я очень сожалею, что дома нет ваших детей.
— Сволочь! — Генерал бросился на Халила.
Халил сделал один выстрел, пуля попала в форменные нашивки на левой стороне груди генерала. Ударная сила пули 45-го калибра с тупым наконечником остановила генерала и сбила с ног. Он с грохотом рухнул на спину на кафельный пол кухни.
Гейл Уэйклифф закричала и бросилась к мужу.
Халил не стал стрелять, он позволил ей опуститься на колени возле умирающего мужа. Гейл гладила мужа по лбу и всхлипывала. Из раны начала сочиться пузырящаяся кровь, и Халил понял, что попал генералу не в сердце, а прострелил легкое. Что ж, это хорошо, генерал будет умирать медленно, истекая кровью.
Гейл Уэйклифф зажала рану мужа ладонью, и у Халила создалось впечатление, что она знает, как обращаться с такими ранами. Но возможно, она действовала просто инстинктивно.
Около тридцати секунд Халил с интересом и в то же время равнодушно наблюдал за этой сценой.
Генерал попытался что-то сказать, но не смог, поскольку захлебывался кровью. Халил подошел ближе и посмотрел ему в лицо. Их взгляды встретились.
— Я мог бы убить вас топором, как убил полковника Хамбрехта, — сказал Халил. — Но вы вели себя очень мужественно, и я это оценил. Поэтому вам не придется слишком долго мучиться, чего я не обещаю остальным вашим однополчанам.