Игра Нептуна
Шрифт:
Внезапно Данглар махнул кому-то рукой, но Адамберг даже не дернулся. Торжествующее лицо главного суперинтенданта ему хотелось видеть меньше всего на свете. Две крупные ладони опустились ему на плечи.
– Я ведь говорил, что мы поймаем эту сволочь, – услышал он.
Адамберг обернулся и уставился на сержанта Фернана Санкартье. Встал и порывисто сжал его руки. Ну почему Лалиберте прислал арестовать его именно Санкартье?
– Как это ты нарвался на такое поручение? – огорченно спросил Адамберг.
– Я выполнял приказ, –
Он энергично встряхнул руку Данглара.
– Хорошая работа, капитан. Черт, как же у вас тепло. – Канадец снял пуховик. – Вот копия дела, – добавил он, протягивая Данглару папку. – И образец.
Он вертел перед лицом Данглара маленькую коробочку. Тот понимающе кивнул.
– Мы уже приступили к анализу. Сравнения будет достаточно, чтобы снять обвинение.
– Образец чего? – спросил Адамберг.
Санкартье вырвал у него из головы волос.
– Вот этого, – пояснил он. – Волосы – сущие предатели, Падают, как красные листья. Мы перелопатили шесть кубометров дерьма, чтобы их найти. Можешь себе представить? Шесть кубометров ради нескольких волосков. Это все равно что искать иголку в стоге сена.
– Но зачем? У вас были мои отпечатки на ремне.
– Твои – да, но не его.
– Кого – его?
Санкартье повернулся к Данглару и вопросительно вздернул брови.
– Он не знает? – спросил он. – Ты дал ему помариноваться?
– Я не мог ничего говорить, пока не было стопроцентной уверенности. Не люблю подавать ложные надежды.
– А вчера вечером? Дьявольщина, ты мог бы ему сказать!
– Вчера у нас была заварушка.
– А сегодня утром?
– Ладно, ты прав, я дал ему помучиться. Восемь часов.
– Чертов кретин, – проворчал Санкартье. – Зачем ты его дурачил?
– Чтобы он потрохами почувствовал, что пережил Рафаэль. Страх перед собой, незнание, невозможность вернуться в мир нормальных людей. Это было необходимо. Восемь часов, Санкартье, не так уж это и много за возможность сравняться с братом.
Санкартье повернулся к Адамбергу и шваркнул об стол коробкой.
– Это волосы твоего дьявола, – объяснил он. – Пришлось переворошить шесть кубометров сгнивших листьев.
Адамберг мгновенно понял, что Санкартье тащит его на поверхность, на свежий воздух, из стоячей тины озера Пинк. Добряк выполнял приказы Данглара, а не Лалиберте.
– Та еще была работенка, – продолжал Санкартье, – приходилось все делать в нерабочее время. Вечером, ночью или на рассвете. Чтобы шеф, не дай бог, не прижопил. Твой капитан метал икру – ему покоя не давали ватные ноги и ветка. Я отправился на тропу искать место, где ты долбанулся головой. Начал, как и ты, от «Шлюза», засек время. Обследовал отрезок метров в сто. Нашел обломанные веточки и перевернутые камни прямо у посадок. Лесники закончили работу, но остались свежепосаженные клены.
– Я же говорил,
Он сидел скрестив руки, судорожно вцепившись побелевшими от напряжения пальцами в рукав куртки, и не замечал этого, жадно внимая словам сержанта.
– Короче, парень, не было там ни одной ветки на такой высоте, чтобы отправить тебя в аут. Тогда твой капитан попросил меня найти ночного сторожа. Единственный возможный свидетель, улавливаешь?
– Да, И ты его нашел? – Губы Адамберга онемели, он с трудом выговаривал слова.
Данглар подозвал официанта и заказал воду, кофе, пиво и круассаны.
– Это оказалось сложнее всего, так-то вот. Я сказал, что приболел, отвалил с работы и отправился добывать информацию в муниципальные службы. Можешь себе представить это удовольствие! Оказалось, делом заправляли из центра. Пришлось ехать в Монреаль, только там я смог выяснить название фирмы. Лалиберте бесновался по поводу моих бесконечных недомоганий. А твой капитан ярился по телефону. Я выяснил фамилию сторожа. Он находился на объекте в верховьях Утауэ. Я взял отгул, суперинтендант чуть не рехнулся от злости.
– И ты нашел сторожа? – спросил Адамберг, залпом выпив стакан воды.
– Не дрейфь, взял его за жопу прямо в пикапе. Разговорить мужика оказалось целым делом. Сначала он выпендривался и вешал мне лапшу на уши. Тогда я надавил – пригрозил ему тюрьмой, если не прекратит морочить мне голову. Мол, за отказ сотрудничать и сокрытие доказательств полагается срок. Дальше мне и рассказывать-то неловко. Адриен, может, сам закончишь?
– Сторож, Жан-Жиль Буавеню, – начал Данглар, – в воскресенье вечером видел внизу на тропе человека. Он вооружился биноклем ночного видения и стал караулить.
– Он следил за ним?
– Буавеню был уверен, что этот мужик – педик и явился на свидание с дружком, – объяснил Санкартье. – Сам знаешь, на тропе у них гнездо.
– Да. Сторож спрашивал меня, не из «этих» ли я.
– Ему было интересно, – продолжал Данглар, – вот он и прилип к ветровому стеклу. Буавеню – замечательный свидетель, очень внимательный. Он обрадовался, услышав, что кто-то идет, рассчитывая на бесплатный спектакль. Но все пошло не так, как он рассчитывал.
– Почему он так уверен, что речь идет именно о ночи на двадцать шестое октября?
– Потому что это было воскресенье и он злился на воскресного сторожа – тот не вышел на работу. Буавеню увидел, как первый мужчина – высокий, с седыми волосами – ударил второго палкой по голове. Второй, то есть вы, комиссар, рухнул на землю. Буавеню затаился. Высокий старик выглядел опасным человеком, и сторож не хотел вмешиваться в семейную ссору. Но смотреть продолжал.
– Приклеившись задом к сиденью машины.
– Именно так Он думал, точнее, надеялся, что увидит сцену изнасилования бесчувственной жертвы.