Игра предателя
Шрифт:
— Почему вы так считаете? — весьма своевременно спросил Колбе, на что я пожал плечами:
— Точно не могу сказать. Но личное дело этой женщины — высокое положение, связи с преступными развлечениями... Возможно, я слишком переоцениваю эти факты, но...
— Это может быть центр культа Слаанеш в городе? — закончил за меня попавшийся на удочку Живан.
Я продолжал делать вид, что не уверен:
— Конечно, это только возможность. Склад же определенно наша самая многообещающая наводка.
— И все же, — проговорил лорд-генерал, в то время как посеянная мною идея, очевидно, укреплялась в его сознании, — это такая возможность, которую
— Это может быть весьма разумно, — согласился Колбе. — Если там окажутся свидетельства колдовства, то именно ваше присутствие внушит солдатам необходимую уверенность.
— Ну что же, — проговорил я, всячески изображая неохоту. — Если вы оба считаете, что это необходимо...
К тому времени как я закончил ломаться, они оба наперегонки уговаривали меня отправиться в рейд туда, где, по моему убеждению, не скрывалось ничего более зловещего, чем высококлассный бордель. Так что я сдался на милость их мнения со всем изяществом, на какое только был способен.
— Должно быть, прибыли, — проговорил Юрген, указывая на высокую кирпичную стену, бегущую вдоль полотна дороги.
Я подумал о том же. В этом квартале повсюду, вдалеке от дороги, теплым светом горели окна массивных, беспорядочно разбросанных строений. Широкие тротуары и густые, аккуратно подстриженные кусты признаны были подчеркнуть размах и показную роскошь расположенных за ними домов; лишь один из них был скрыт чем-то похожим на настоящее укрепление. Мои ладони вновь начали столь привычно зудеть, — возможно, все это обещало оказаться не таким уж плевым делом. Но, с другой стороны, то, что мы знали о личности и возможном роде занятий Сейвек, позволяло предположить, что ей и впрямь есть что скрывать в своем доме.
— Ваша правда, — подтвердил я, украдкой бросив взгляд на планшет с картой, чтобы уж точно не ошибиться. Затем включил микрокоммуникатор на передачу. — Прибыли, — передал я по тактической сети взвода, чтобы каждый мог меня услышать [56]. — Мне не нужно объяснять вам, насколько наша задача важна для Адумбрии и Империума в целом. Я надеюсь также, не надо и повторять, что генерал Колбе полностью вам доверяет и знает, что вы не подведете свое командование и Императора. Вперед, к победе!
Это была одна из тех вдохновляющих перед битвой речей, которые я повторял — чисто механически — несметное число раз с того дня, как покинул Схолу. Но солдаты СПО ни разу прежде ее не слышали, так что она вполне сработала. И даже лучше, чем я ожидал, как выяснилось в ходе последующих событий.
— Вы слышали комиссара, — это вклинился командир взвода, молодой впечатлительный мужчина по имени Наллион. Он выглядел так, будто только что начал бриться, и носил офицерскую фуражку заломленной особенно щегольским (как он сам полагал) образом. — Выдвигайтесь на позиции!
Командиры отрядов бодрым хором подтвердили получение приказа. Строй «Химер» разделился. Командная машина Наллиона и машина первого отряда затормозили перед главными воротами, состоявшими из безвкусной металлической кованой вязи, в которой угадывались склоненные лилии, покрытые совершенно излишним количеством позолоты. Остальные «Химеры» рассыпались по сторонам, вспахивая газоны, ломая кустарники и, без сомнения, вызывая праведный гнев у соседей осажденного дома. Юрген и я держались левого фланга, оставив одну из «Химер» напротив стены, в то время как остальные последовали дальше, проломили
— Третий и пятый отряды позицию заняли, — доложил я, больше для того, чтобы напомнить о своем присутствии, чем по необходимости.
Садовник-Крысеныш пялился на нас и на глубокие борозды в том, что когда-то было любовно обихоженным газоном, с выражением ошеломленного удивления, даже более выраженного, чем обычное для его рода. Когда его взгляд остановился на Юргене, он побледнел и бросился наутек.
— Мистер Спавин! — кричал он на бегу. — Мистер Спавин! Конец нам пришел!
Он, вероятно, принял моего помощника за порождение варпа, но у меня не было времени отвлекаться на садовника и его работодателя. Я вслушивался в хор отчетов о выходе на заданные позиции, звучавший в моем микронаушнике. Когда все командиры отрядов доложили, Наллион отдал приказ атаковать.
— Всем отрядам — выдвигаться! — воскликнул он чуть дрожащим голосом, и с ревом оживших двигателей «Химеры» сорвались с места.
Их тяжелые болтеры открыли огонь, выгрызая из стены значительные участки кладки. «Саламандра» дернулась под моими ногами, когда мы пропахали то, что осталось от стены. Я инстинктивно удержал равновесие, воспитанное почти двумя десятилетиями юргеновского вождения, и поднялся чуть выше, скрывшись за внушающей уверенность тушей болтера. Облаков взметнувшейся пыли и дроби тяжелого оружия вдалеке было достаточно, чтобы я мог понять: остальные три группы нашего штурма также не прохлаждались без дела. К их чести, командиры отрядов совершенно не теряли головы и передавали ровный поток отчетов о своем положении столь же четко и лаконично, как это делали бы гвардейцы.
— Второй отряд, продвигаемся вперед, — доложил их сержант, и почти сразу же за ним с такими же сообщениями последовали его коллеги из первого и четвертого. — Сопротивление противника незначительное.
Треск ручного оружия теперь был слышен со стороны дома: его обитатели отреагировали на неожиданную атаку. Я отстраненно вычленил звуки стабберного огня из более резких разрядов лазерных ружей, которые должны были быть на вооружении у СПО, а не их противников. По крайней мере подтверждался тот факт, что у защитников дома был доступ к незаконному вооружению. Пули забарабанили и по броне «Саламандры». Я без промедлений повел ответный огонь, разнося повернутый к нам фасад дома, в то время как Юрген продолжал двигаться к нему через газон — не менее безукоризненный, чем тот, который мы перепахали в клочки по соседству.
Без какого-либо предупреждения одна из «Химер» впереди нас взяла юзом, тормозя, а на ее боку расцвел взрыв, особенно яркий в окутывающем все постоянном сумраке. Из машины стали вываливаться перепуганные солдаты. Двое из них упали, застигнутые целой бурей стабберного огня.
— Третий отряд! В укрытия, фраг вас раздери! — У меня хватило времени прокричать лишь это, когда Юрген бросил кренящуюся «Саламандру» в резкий левый поворот. Что-то пронеслось едва ли в метре от нас, оставляя за собой дымный след, и разорвалось на остатках садовой стены за нами. — У них ракетные установки! — передал я по воксу, стараясь навести болтер таким образом, чтобы дать ответный огонь. Совершенно некстати я подумал, что в данную минуту вполне мог бы ехать в Ледяной Пик на замечательном неудобном поезде, вместо того чтобы снова подвергаться смертельной опасности. — Покиньте машины и передвигайтесь вперед пешим ходом!