Игра Стражей
Шрифт:
– Да ладно тебе. Чем больше трудностей, тем слаще победа. Дерзай.
– Мисато откровенно смеется, но у нее это получается как-то не обидно. Под ее веселый смех на моем лице тоже расплывается довольная улыбка.
Под этот разговор мы дошли до лифта. Когда его двери открылись, перед нами оказался отец. Что ж. Я все равно хотел с ним поговорить. Вытягиваюсь в струнку
– Командующий Икари, разрешите обратиться.
Там же. Икари Гендо.
– Командующий Икари, разрешите обратиться.
– Сын.
– Обращайтесь, пилот Икари.
– Прошу уточнить мой статус.
Мисато Кацураги за спиной Синдзи застывает в шоке, но я-то вижу улыбку, готовую прорваться на губы Синдзи и испытываю глубокое облегчение: значит, наш разрыв не сломал его, как я боялся. Впрочем, к вящему моему стыду, в этом нет никакой моей заслуги. Два года назад Синдзи устроился в клуб любителей военной истории. С тех пор все психологи, скрытно наблюдавшие за ним, стали отмечать позитивные изменения в его поведении. А, поинтересовавшись программой этого "внеклассного учебного заведения", я очень удивился: уже сейчас Синдзи мог бы сдавать экзамены на поступление в любое военное училище по выбору, да еще и не на первый курс. Жаль, что я не могу присвоить ему офицерское звание. Хотя... Три тысячи чертей и все западные демоны разом. Я сделаю именно это. Если мы посылаем ребенка в бой, доверив ему самое разрушительное оружие после атомной бомбы - значит он достаточно взрослый и для того, чтобы носить нашивки офицера и пользоваться всеми привилегиями этого статуса. В конце концов, должно же и для него во всем этом быть что-нибудь приятное.
– Капитан Кацураги. Подготовьте приказ вчерашним числом о приеме Икари Синдзи в состав оперативного отдела на должность штатного пилота боевой машины Евангелион-01 с присвоением ему звания младшего лейтенанта и назначением денежного оклада согласно штатному расписанию.
– Есть.
– Как боевой пилот, будешь непосредственно подчиняться начальнику оперативного отдела. Еще вопросы?
– Никак нет. Больше вопросов не имею.
Двери лифта закрываются за моей спиной, унося Синдзи и Мисато. М-да. Сегодня мой образ Железного и Несгибаемого Командующего подвергнется жестокому испытанию. Но, в первый раз за все годы, прошедшие с момента смерти Юй я твердо уверен, что поступаю правильно.
Там же. Синдзи.
Хотелось в голос петь песни и прыгать на одной ножке, несмотря на вопиющее несоответствие этого занятия статусу свежеиспеченного офицера. В конце концов - плюшка мне отвалилась если и не вселенского масштаба, то весьма и весьма неслабая. Начиная этот разговор, я и не рассчитывал на такое. Теперь бы еще выяснить, где обитает Рей и нагрянуть в гости - и "жить хорошо и жизнь хороша"!
Пока ехали в лифте, я пытался анализировать свое состояние, не очень понимая, откуда взялась такая эйфория. Ведь не могло же присвоение звания и назначение оклада оказать такое сокрушающее действие. Приятно, конечно, но вряд ли более. И только когда открылись двери, я понял, что и деньги, и звание, и даже прикосновение к душе отца, показавшее, что учитель совершенно прав, и я далеко не так безразличен отцу, как он пытается показать - это все не сыграло существенной роли. Максимум - вишенка на торте. Приятное, но не обязательное дополнение. Главным же было понимание, что я нашел, нет, НАШЕЛ ее! Конечно, было совершенно очевидно, что это - не конец, а только самое начало работы. Что ее боль не пройдет только потому, что один молодой и самоуверенный Страж откачал ее на собственное восстановление. Что, судя по словам Мисато, даже просто завязать с ней разговор, не говоря уже о построении каких-то отношений, будет достаточно
– Да, Мисато-сан...
– Слушаю
– Раз уж ты так легко меня раскусила, подскажи: у Рей никого нет?
– Льщу себе надеждой, что уж сильное чувство я бы заметил, когда забирал ее боль и лечился, отлеживаясь в госпитале, но проверить - не помешает. Да и отношения с непосредственным командиром и, кажется, другом, лучше наладить.
– Ты что, действительно серьезно?
– Ну да. С первого взгляда.
– Не будем уточнять, что первый взгляд был два года назад на видение, созданное для меня учителем.
– Да, малыш, ты действительно попал. Рей и разговаривает-то только с Командующим. Да, твой отец вроде является ее официальным опекуном.
– Хм... Не знал. Интересно, почему я только теперь об этом узнаю?
– Я тоже не знаю. Спросишь у Командующего сам, раз уж так легко с ним общаешься
– Легко? Да я чуть в обморок не упал, пока с ним разговаривал. Сила-и-Власть. И взгляд весом в пару тонн. Раньше я злился на него за то, что он меня бросил. Теперь, кажется, понимаю, почему: если уж он загоняет себя в такое, то присутствие ребенка - явно лишнее. В первую очередь - для самого ребенка.
– Рада, если ты это действительно понял. Пошли, нам надо заехать еще в одно место, потом - по магазинам и домой.
Окрестности Токио-3. Мисато.
Да, Синдзи интригует меня все больше и больше. Эти его перепады. То он - офицер, предельно формально требующий уточнения своего статуса, то - ребенок, искренне радующийся подаренной игрушке, а то, вдруг - прям Читающий-в-Душах. Еще, похоже, и влюбиться умудрился в нашу Белоснежку (если не заливает). Что ж. Скучно точно не будет.
Асфальт шуршит под колесами. Мы обязательно заедем на мою любимую смотровую площадку. Я должна показать Синдзи Токио-3 на рассвете. Такая красота никого не оставит равнодушным. Еще пара поворотов. Вот, мы и приехали.
– Город кажется таким... пустынным...
– ты прав, Синдзи, сейчас, когда все дома убраны на ночь "по боевому" - действительно пустынно.
– Подожди немного.
Солнце выглядывает из-за гор. Начинается подъем зданий.
– Дома растут из-под земли... Здорово.
– Это - Токио-3. Наш город. Город, который ты спас. Спасибо тебе.
Токио-3. НЕРВ. Кабинет Командующего. Рей.
Не в первый раз я уже вхожу в кабинет Командующего Икари, но каждый раз он поражает меня. Огромное помещение. Синий потолок, расписанный непонятными мне символами. Какие-то из них кажутся похожими на картинки, другие - на буквы, и все создает впечатление какого-то сложного движения. Странно, но только сейчас мне захотелось узнать, что означает этот рисунок. Неужели любопытство, пришедшее ко мне в ангаре, останется со мной навсегда? Хорошо бы. Я так устала от боли.
– Проходи, Рей-тян. Здравствуй.
– Простите меня, Икари-доно.
– За что?
– Я не смогла пилотировать Евангелион.
– Я и не ожидал этого. Ты была слишком слаба. Это я должен просить у тебя прощения за то, что потревожил. На самом деле ты нужна была там для того, чтобы надавить на Синдзи. Хотя, он сдался подозрительно быстро. Я думал, он будет отбрыкиваться дольше.
– Синдзи?
– Икари Синдзи-кун. Мой сын. Тот, кто повел Еву-01 в бой и победил.