Игра в гестапо

Гурский Лев Аркадьевич

Громкая толпа, жужжа видеокамерами и сверкая блицами, в одну секунду заполнила весь их небольшой коридор. Из толпы вырвалась невероятно длинноногая шатенка и кинулась на шею Курочкину, окутывая его облаком из французских духов и непонятной английской речи.

– Эт-то что еще значит? – ужасным голосом осведомилась Валентина.

Переводчик был тут как тут.

– Миссис Клер Камински сердечно благодарит… э-э… испытывает глубокую благодарность… –

По всей видимости, это был все тот же переводчик с телевидения. Или, может быть, другой, но такой же хриплый. Переводил он, впрочем, точно так же: через пень-колоду.

Дмитрий Олегович, косясь на жену, пытался вырваться из шатенкиных объятий. Но делал это как-то не слишком старательно, без огонька.

– Спасение жизни ее любимого супруга… божественное провидение… – продолжал хриплый переводчик. – Миссис Клер говорит, что думала о разводе, но теперь… невероятное происшествие… их семейный корабль поплывет дальше, куда предписано… тут что-то из Библии, наверное…

Напоследок длинноногая миссис Клер чмокнула Курочкин а в губы.

Валентина ахнула. Через мгновение ей предстояло ахнуть еще раз. От толпы быстро отделился какой-то долговязый тип с напомаженными волосами и тоже нежно облобызал ее родного мужа, треща по-английски с большой скоростью.

Если бы переводчик был металлическим роботом, то уже задымился бы от напряжения.

– Мистер Крис Твентино тоже благодарит… – прохрипел и пробулькал он. – Мистер Крис говорит… что еще недавно сомневался, однако… принял решение… он будет снимать мистера Брюса в своем новом…

Не дожидаясь, пока переводчик доведет мысль до конца, Крис Твентино потрепал Курочкина по плечу, ласково сказал: «Ба-ай!» – и растворился в толпе.

Грянули аплодисменты. Толпа раздалась, и перед Курочкиным, наконец, появился Он – в своей знаменитой на весь мир ковбойской шляпе.

Третий раз за последние пять минут супруга Валентина ошеломленно ахнула, после чего вдруг сорвалась с места и исчезла в комнате.

Брюс Боур и вблизи походил на суперзвезду.

От него, как и положено, пахло крепким и духовитым американским мужским дезодорантом. Брюс Боур не стал обнимать Дмитрия Олеговича, но крепко, по-мужски, пожал ему руку. Как и подобает несгибаемому шерифу.

Затем он произнес несколько слов на своем родном английском.

– Мистер Брюс Боур… от всей души… своего спасителя мистера Курочкина, – прерывающимся голосом объявил хриплый переводчик. – Он говорит, что успел многое переосмыслить… Раньше он пил, редко ходил в церковь… нарушал

какие-то заповеди… Но после этого случая… твердо решил начать новую жизнь… Он еще раз благодарит… Отныне двери в его доме… тут какая-то английская идиома… Короче, он предлагает дружить небоскребами…

– Сеньк ю, – ответил Дмитрий Олегович, который очень вовремя припомнил, как по-английски будет спасибо. Память иногда делала Курочкину такие вот царские подарки.

Мистер Брюс Боур проникновенно посмотрел на мистера Курочкина. Ему, должно быть, тоже захотелось сказать своему русскому спасителю что-нибудь без переводчика. Что-нибудь искреннее и теплое. Однако по-русски он знал единственную фразу.

– Харотший уиндеец… – начал он с приветливой улыбкой.

Перед глазами у Курочкина все поплыло.

– О нет, только не это! – простонал он и схватился за голову…

…Когда расфуфыренная супруга Валентина, в новых туфлях на каблуках и в новом розовом платье, выскочила в прихожую, там уже никого не было, кроме самого Курочкина. От гостей остались лишь пыльные следы на полу, ароматы французских духов, помады и дезодоранта.

– Ушли! – огорченно воскликнула Валентина. – Ну, что же ты их не задержал?! Посидели бы, чаю попили.

– Они очень торопились, – объяснил жене Дмитрий Олегович. – Буквально на минутку и заскочили. У них такая культурная программа…

– Просто офонареть! – Супруга еще не могла опомниться. – Такого не бывает! Вот так сидишь дома – и к тебе так запросто заходит сам Брюс Боур… Кстати, – Валентина с внезапным подозрением посмотрела на Курочкина. – А почему это, интересно, они к нам пришли? Ты не знаешь? А?

– Ошиблись адресом, – предположил Дмитрий Олегович. – Тут в нашем районе, говорят, Никита Михалков живет, а дома-то похожие…

– Да, наверное, ошиблись, – с облегчением вздохнула Валентина. – А я уж подумала, у меня крыша едет.

– Все в порядке, – ласково сказал Курочкин. – Крыша ни у кого не едет. Просто обычное совпадение, они могли и в соседнюю квартиру зайти.

– Могли, – подумав, согласилась супруга. – Нам повезло, они попали к нам… Подожди-ка! – внезапно воскликнула она. – А ты попросил у него фото с автографом?

Дмитрий Олегович привычно вжал голову в плечи.

– Забыл… – протянул он. Супруга всплеснула руками.

– Обалдуй! – воскликнула она. – Люди добрые, я вышла замуж за обалдуя! У него был в гостях сам Брюс Боур, а он не догадался попросить у него автограф!…