Игра в кальмара

Мухин Владимир

— Йоооу, вот так! Поцелуйте мне пятки, лузеры! — крикнула рыжая и торжественно подкинула лук.

— Ооо, ты это странно все сделала, — промямлил ее сосед.

— Да сам ты странный, вообще! Додик прыщавый, — ядовито хихикнула девушка.

И тут… Капитана Раста понесло. Толкнув «прыщавого додика», я сделал пару шагов и оказался напротив рыжухи.

— Я видел, как ты всех кинула! Признайся и вали с полигона! — железным тоном отчеканил ей, держа себя в руках из последних сил.

— Марк, ты чего?

— Игрок

номер двадцать три! — послышались тревожные голоса, но мне было как-то плевать.

— Пха-ха-ха, не могу! Что ты мне сделаешь, дебил конченный? Иди к своим лохам помойным, — сверкая железными брекетами, сказала рыжая девка.

«Только не эрия… Только не эрия! Если начну долбить магией, будет кровавая баня».

С этой мыслью я тоже слегка улыбнулся (хоть это было и сложно). И глядя в лицо рыжей выскочке, тихо сказал:

— Нарушают правила в спорте только шлюхи и педики. Выбирай, к кому ты относишься?

— Аха-ха, даже так? Вот к кому отношусь, — непринужденно воскликнула девушка, а потом плюнула прямо в меня.

Сзади «танцевал» судья, пытаясь меня успокоить. Прыщавый что-то там тявкал. Дэн тоже лез с разной шнягой. Но все их усилия пошли к чертовой бабке.

Я видел, как капли слюны попали на спортивный костюм. Это последнее о чем я подумал. Дальше мозг запомнился яростью, не давая мыслить нормально.

Эрию я, и правда, не применил. А вот навыки рукопашного боя… Рыжая не успела ахнуть, как получила ногой по ляжке. Девчонка взвыла, будто раненный зверь, и склонилась в сторону удара.

Тогда мой кулак врезался в ее подбородок, заставив улечься на землю в позу дохлого мертвеца. Знаю, что она баба. Наслышан о правилах этикета и прочем дерьме.

Но капитан Раст — это машина убийства. Я не смотрю противнику между ног, а его ликвидирую. В моём мире принято так. Пусть кому-то это хоть сто раз не нравится. Но нельзя погасить инстинкт сводом правил, если ты вырабатывал его годами, теряя нервы и кровь.

* * *

Ночь была красивая, звездная. Точнее не ночь, а пока поздний вечер. Небо не полностью потемнело, было синим, напоминающим странное море. Вдали, за верхушками деревьев, догорал красный глаз заката.

Эх, красота! Еще бы от дерева отвязали, вообще было б круто.

Да, меня привязали к стволу молодого клена. Я мог садиться и вставать при желании, но руки при этом были стянуты за спиной. Их начинало ломить… К счастью, в эту пору не было комаров, иначе б они сделали из меня шаурму.

Все случилось так, как я думал. «Девочек бить нельзя», «он спятил», «девчонку избил ни за что». Стоны, всхлипы, надгробные причитания.

Короче, меня скрутили, не дав объясниться. Судьи сильно перепугались, и, не зная, как поступить, привязали к чертову дереву, запретив кому-либо приближаться на десять метров.

По идее, могли

бы все разобрать. Узнать, что девка меня доводила, свалила на землю там, у ручья, с помощью магии, плюнула на одежду. И вообще… она была конченной стервой.

Могли бы привязать ее где-то рядом. Но, в сраном магическом мире все не так. Мальчик бьет девочку, что еще? Какие могут быть разбирательства?

Хотя, так даже лучше. Можно побыть одному, не копаться в интригах, разборках и прочем дерьме. Ах, свежий воздух, прохлада. Романтика! Еще пожрать бы кто дал. И можно кантоваться хоть до утра.

С этой мыслью я пялился вокруг, осматривая вечернюю природу, слушал галдёж нашего лагеря, что был неподалеку, думал о своем и вообще.

Казалось, так можно уснуть. После всего, что случилось, надо было малость подрыхнуть. Даже боль в руках и спине не бодрила.

Стоп, здесь не очень-то безопасно. Вдруг в лесу шастает какая-то дрянь?

Так и есть! Не успел об этом подумать, как послышался шорох кустов. Сюда точно кто-то ломился. Ничего, все херня. Для применения эрии руки мне не нужны. Пусть подходят по одному, устрою им чистку мозгов.

Шаги были все ближе. Ветки громко хрустели. Походу, тварь не спешила скрываться.

— Эдвард, куда ты меня потащил? — послышался недовольный голос Мияко.

«А, это вы, голубки. Что ж, послушаю порно спектакль», — криво улыбнулся я.

— Мияко, я должен что-то сказать, — взволнованно выпалил лотос. Шаги слегка отдалились, но я все равно слышал голоса школьников.

— Погоди, мы хотели отнести Марку воду. Ему теперь очень плохо, — деловито сказала японка.

— Мия, мне тоже! Давай, две минуты, не больше. Я тебя умоляю.

«Ой, ну и лох. Даже мои педагогические способности тут не помогут», — подумал, испытав стыд, будто сам превратился в придурка.

Какое-то время была полная тишина, только насекомые стрекотали вдали и кричали ночные птицы. Но в какой-то момент, я расслышал голос своего подопечного.

— Мияко, я хотел бы тебе признаться от всего сердца, что испытываю к тебе поток нежных чувств, которые больше чем просто дружба, — сбивчиво и тупо произнес Эдвард.

— Ооо, Эд… ты очень хороший парень, — снисходительно протянула Мияко.

«Боже, я сейчас блевану! Отрежьте мне уши, чтоб не слышать этого бреда!» — подумал, чуть не плача с досады.

— Но знаешь, я не могу вот так просто ответить тебе взаимностью, — продолжила девушка. — У нас сейчас много дел, учебный период идет. Плюс еще эти соревнования.

— Подожди, но может, мы все же попробуем? — простонал несчастный цветочник.

«Прошу тебя, рядовой! Бросай же уже гранату!» — пронеслось у меня в голове. Я сам чуть не зарыдал от тупости Эда.

— Да, конечно же, Эд. Будем и дальше гулять, как друзья… — тупо сказал японка.