Игра в ОГОГО

Арменян Сусанна

— Теперь догадайся, что они на Холме делают, — посоветовал возлежащий.

— Ладно, это раз плюнуть, — Марго сделала нахальное лицо, — будут что-то строить, это ясно. Конечно, что-нибудь ошеломительное. Например, башню или там Дворец Анархии.

— Мимо, — довольно улыбнулся мужчина, выбросил опустевший пакетик с соком и сел прямо. — Еще попытка..

— Ну, — Марго развеселилась и, дернув Яна за рукав, сказала. — Глупость какую-нибудь соорудят. Памятник Анархии.

Улыбка сползла с лица мужчины. Он долго безмолвствовал, потом

отвел взгляд от Марго и спросил:

— Ты это от наших узнала?

— От ваших? От переселенцев? Да нет, — сказала Марго, махнув рукой, — ваши разве что Перстом ругаются, а сами тоже толком не понимают, что происходит. Вот смешно, если я догадалась, — добавила она радостно, обернувшись к Яну.

Ян, правда, никак на радость Марго не отреагировал. Он во все глаза смотрел на возлежащего (а теперь сидящего) незнакомца и что-то соображал.

— А какой он будет? — спросил наконец Ян.

— Ты думаешь, что я догадалась? — еще больше обрадовалась Марго, — ты так думаешь?

— Вы знаете, что это будет? — не отставал Ян, даже сделав шаг к возлежавшему, а теперь сидячему.

Мужчина встал со скамейки, засунул руки в карманы куртки и сделал длинными ногами несколько движений, отдаляющих его от Марго с Яном. А потом остановился, как бы что-то решив, обернулся и поднял правую руку, сложив неприличный жест (для тех, кто не понял: он показал средний палец).

Затем незнакомый переселенец ушел, навсегда ушел. Больше его Марго с Яном не видели.

— Рожа нахальная, — пожала плечами Марго. — Переселенцы все такие невоспитанные. Вот Росянка твоя тоже…

Ян хотел было вступиться за Росянку, но отказался от этой затеи. Любой разговор об этой переселенке, которую Марго считала своей соперницей в деле налаживания общения с Яном, кончался спором.

Человек с биноклем снова высунулся в окно.

— Это вы сейчас знаете с кем разговаривали? — спросил он.

— С переселенцем, очень невоспитанным, — ответила Марго.

— Не просто с переселенцем, — заявил человек в окне. — Это ведь был сам Пехотинец!

— Не верь ему, Ян, — быстро сказала Марго. — Пошли отсюда.

И они сдвинули с места тележку, полную бутылок, налегая на нее, пока не кончилась вся эта улица и не началась другая.

Они постепенно приближались к Холму — то есть к эпицентру гула, перекатывающегося по всему Перекатиполису как предчувствие или как перелетные бабочки… Он долетал до их слуха все явственнее. Это были уже кварталы Южного Прихолмья. Оставив тележку в подъезде, Марго с Яном полезли на развалины Министерства цветов, кустов и живых изгородей. В бетонном лабиринте растерзанного фундамента они собрали неплохой урожай бутылок, а Марго даже нашла плейер без батареек и ржавую саперную лопатку.

Тут, видно, тусовалась недавно компания, был концерт, митинг или еще что-нибудь в этом роде — жгли костры, выводили свои имена на бетонных кубах помадой и косметическими карандашами… Марго набрала полный пакет тары, а Ян даже в карманы

запихнул дюжину пивных бутылок.

Дотащив добытое до тележки, Марго повергла Яна в шок — она сказала:

— Давай заберемся на крышу и посмотрим на Холм!

Благоразумный Яник принялся отговаривать Марго: подниматься пешком на одиннадцатый этаж? бросать на произвол судьбы тележку с драгоценными бутылками? встречаться неизвестно с кем на лестничных площадках в незнакомом доме?

Но Марго разве отговоришь?

Она снисходительно усмехнулась и потопала наверх. Ян умолк и остался внизу, сторожить тележку.

На крышу, правда, Марго взобраться так и не удалось — люк был заварен.

Правда, она выглянула в окно на одиннадцатом этаже, рядом с давно сдохшими лифтами и уже давно переставшим вонять мусоропроводом. Марго все-все увидела.

По склону Холма двигались человеческие фигурки, а на вершине, как зуб из десны, выглядывала кромка с каждым днем растущей стены. Больше ничего интересного.

По дороге обратно, где-то между пятым и четвертым этажами, Марго различила нехороший гогот и звон стекла.

Четверо стариков в модных куртках-«кольчугах» (увидела Марго) стояли спиной к ней, бросали бутылки в сетчатую дверь лифта и страшно при этом веселились. На тележке не было уже и половины из собранного за сегодня Яном и Марго.

А вот Яна нигде не было видно. Поэтому Марго подошла к ним сзади и требовательно гаркнула: «Ян, ты где?!»

Старики отреагировали по-разному. Один подпрыгнул на месте и уронил занесенную было бутылку. Второй продолжал смеяться, третий слегка присел, а четвертый обернулся. За ним глянули на Марго и остальные бутылочные киллеры.

Марго улыбнулась с поистине королевским бесстрашием. Тем более, что лицо одного из бутылкокиллеров… Ну, в общем, ей всегда становилось радостно и легко на душе при виде такой красотищи.

— Неотразимый мужчина, — сказала она с нежностью. — Тебя бы клонировать, тебе бы цены не было. А тут — анархия… Обидно.

Старик, то есть никакой вовсе не старик, а просто обыкновенный бабайкер — из тех бабайкеров, что в последнее время носили седые парики и сменили мотоциклы на велосипеды из-за топливной проблемы, — так вот, обыкновенный бабайкер действительно был хорош собой. Он знал это, поэтому понимающе сощурил свои необыкновенные глаза и тоже продемонстрировал (чуть сдержаннее) радость по поводу появления Марго.

Ведь Марго и сама была не уродина!

— Я Марго, — сказала Марго. — Тут к тележке человек прилагался. Вы его тоже об сетку разбили?

Потрясший ее бабайкер согнал приветливое выражение с лица (разговор зашел о деле) и, изящно оправив белоснежные космы парика, ответил:

— Этот внутри.

— Где внутри? — переспросила Марго.

— В лифте заперся. Наверное, уже по горло в стекле.

— За что вы его так? — укоризненно спросила Марго. — Он подсыпал отраву в сено вашим велосипедикам?