Игра в прятки
Шрифт:
— Запомните хорошенько, что я вам скажу, парни, — проговорил Терри, когда Питер спросил, почему бомбы не летят прямо, а все время сворачивают. — Стратегия и еще раз стратегия. Сосредоточьтесь. Соберите все свои силы. И действуйте так, чтобы достичь максимального результата.
Мы плохо поняли, что он хотел сказать, но звучало убойно. Похоже, Терри недолго будет сидеть в рядовых. Не так он прост, как кажется.
Мы проторчали в очереди лет сто, чтобы попасть на аттракцион «Бороздящий небо». Вспотели все порядочно, у Терри даже нос покраснел.
Терри, кстати, веснушчатый был — жуть какой. Веснушки не только на носу, но и на лбу, и на щеках, даже на шее. Я в жизни ничего подобного не видел.
А Свинка в очереди все охал да вздыхал, нытик! Нашел тоже время, когда мы принимаем нового человека в банду. Лично я тогда решил, что ему придется подумать о своем месте в банде.
Кабинки аттракциона были рассчитаны только на двоих. Пока Питер отчитывал Свинку за то, что тот трусит и вообще ведет себя как сопляк, я прошел вперед и сел в кабинку к Терри. А Питеру волей-неволей пришлось сидеть со Свинкой.
— Эй, смотрите! — воскликнул Питер, как только мы тронулись. — Там внизу наши Дэн и Стэнли!
Глянув вниз, я почувствовал, как тошнота подкатывает к горлу. Не люблю высоты. К счастью, я быстро поднял глаза. Эти двое и правда бежали там, внизу, держась за руки, словно девчонки.
— Не бросать! — скомандовал Терри.
Питер застыл с задранной рукой. Терри тем временем продолжал отдавать приказы:
— Не кидайте с силой. Просто отпустите ваши бомбы, как только я дам сигнал.
Говорил он все это тоном, не подобающим новичку, но в конце концов, если бы не Терри, бомб у нас вообще не было бы.
— Бросай! — закричал Терри.
Четыре бомбы полетели вниз. Опоздали? Нет, в самый раз. Бомба Терри, пролетев мимо Стэнли, разорвалась над головой Дэниэла. А моя угодила прямо в Стэна.
Стэнли взвыл и, кажется, готов был зареветь. А Дэн остолбенел на мгновенье, поднял голову, а когда увидел, что это мы, улыбнулся и радостно замахал рукой. Меня прямо-таки распирало от гордости за брата. Кабинки продолжали скользить по кругу. Я старался смотреть прямо перед собой, уж очень не хотелось опозориться перед Терри.
Затем мы направились в цирк. Оказавшись внутри, мы увидели волшебника. Хотя какой это был волшебник! Все ж видели, куда он прятал цыпленка, плюс ко всему и цыпленок-то был ненастоящим. Бьюсь об заклад, что этого фокусника изображал какой-нибудь разодетый и размалеванный студент. Наверное, после работы ему дают кучу колы и батончиков «Марса» да еще кататься разрешают бесплатно. Пожалуй, я тоже, когда вырасту, устроюсь работать в Леголенде.
Потом мы отправились кататься на машинках «багги». Стэнли и Дэн забрались на эту, как ее… вроде как сцену, и тетка в форме Леголенда раздала им водительские права. Стэн уже получил свои, а когда подошла очередь Дэна, мы все захлопали в ладоши и закричали. Свинка даже проскандировал, как на футбольном матче: «Наш Дэн — чемпион!
Никто его не поддержал. Он здорово сконфузился и покраснел.
Зато Дэн так сиял от счастья, что я не удержался и сказал ребятам:
— Этот дурачок, похоже, думает, что права настоящие.
— Дэн не дурак, — сказал Свинка.
Питер отдал Стэнли его завтрак, а я подумал: интересно, заметит Стэн, что мы со Свинкой сожрали все его печенье?
День пролетел незаметно. Леголенд уже закрывался, когда мистер Болтай пересчитывал нас, сажая в автобус.
— Дети, садитесь все на свои места, так, как сюда ехали. И посмотрите, все ли тут.
— Он сказал «на свои места», — заявил Стэн, когда я пытался занять место у окна. — Ты сидел в серединке.
Я оглянулся на Питера в поисках поддержки, но тот увлеченно болтал о чем-то с Терри. Так что пришлось снова уступить.
— Что за шум?! — крикнул мистер Болтай. — Эй, вы, сзади, уймитесь!
Я повернулся к Стэнли:
— Хочешь печенья?
— Ага.
— Обойдешься.
Никто не засмеялся.
— Проверили, все на месте? — заорал мистер Болтай.
— Да! — закричали мы.
— Отлично. — Мистер Болтай потер руки. — Поехали!
Я угостил всех бутербродами с плавленым сыром. Они были теплыми и пахли пластмассой.
— Странный какой-то вкус у этого «Хохланда», — с набитым ртом, не переставая жевать, заметил Питер.
— Это не «Хохланд», а «Виола».
— Что-что? — переспросил Питер.
— «Виола». Треугольнички, — объяснил я.
Делать было абсолютно нечего, ну разве что болтать о всякой там ерунде да снова играть в дурацкие загадки. И я решил вздремнуть. Терри рассказывал, какая у его отца шикарная квартира в Лос-Анджелесе. С бассейном, теннисным кортом. И что там у него две служанки, которые все делают за тебя. Бросишь грязное белье на пол, а утром оно уже выстирано, поглажено и сложено, вроде только что из магазина. Питер слушал и все вздыхал: «Вот это да!», «Ничего себе!», «Клево!» Как будто его уже туда пригласили. Впереди кто-то вопил, кто-то дрался, а мы сидели тихо и мирно, как одна команда. Снаружи, за окнами автобуса, быстро стемнело. Когда пошел ливень, водитель выключил свет, зато включил отопление. В автобусе запахло шоколадом, потом, сыром и чипсами с луком. Стало тепло, темно и уютно.
Проснулся я от какого-то взрыва прямо под ухом. Я огляделся. Бернард Мерфи, кретин, надул пакетик из-под сухариков и лопнул его. Этот взрыв и разбудил меня. Сам Бернард был весь усыпан крошками — так ему и надо. Я хотел было наорать на него, но в автобусе царила такая неразбериха, что я лишь спросил:
— Что случилось?
— Кто-то что-то натворил, — ответил Бернард.
Кайли Келли перелезла со своего сиденья вперед, наморщила нос и пропела:
— Да что он может знать! Тоже мне, нашел у кого спрашивать. Ха-ха.