Игра в реальность

Калугин Алексей Александрович

– Я был не прав, – сообщил он повинным голосом, – мне здесь нравится. Выбор сигарет не хуже, чем у нас. Зато «Честерфилд» стоит всего рубль двадцать.

Сей удивительный факт настолько потряс Витьку, что он даже забыл отдать мне сдачу, ссыпав всю ее себе в карман. Да и вид у него был какой-то странный – не то растерянный, не то подавленный.

– Что случилось? – спросил я.

– Я подумал о памятнике Дзержинскому, – ответил Витька, глядя куда-то в сторону. – Интересно, где он сейчас?

Естественно,

он думал не о Железном Феликсе, а о Федоре, который остался в подземном переходе под Лубянской площадью, готовый умереть за то, чтобы во второй раз убрать бессмертное творение Вучетича с постамента.

– Давай зайдем в какой-нибудь магазин и посмотрим, как там с ценами, – предложил Витька.

– Знаешь ли, после случая в «Библио-глобусе» магазины внушают мне опасение, – признался я немного смущенно. – Кроме того, мы же идем на встречу.

– Тогда давай доедем до Трубной на машине, – внес новое предложение Витька.

Не дожидаясь, что я отвечу на это, он подбежал к краю проезжей части и поднял руку. Тотчас же проезжавшая мимо желтая «Волга» с шашечками и вписанной в круг большой буквой «Т» на борту взвизгнула тормозами и остановилась у самой бровки.

– Куда едем? – спросил, выглянув в окошко, шофер в форменной кожаной кепке, какие лично я видел у таксистов только в кино.

Витьку, похоже, тоже смутило то, как быстро удалось поймать машину.

– Нам недалеко, – не очень уверенно махнул он рукой вдоль дороги. – До Трубной… Вообще-то, можно дойти и пешком.

– Садитесь. – Таксист, улыбнувшись, кивком указал на заднее сиденье.

Витька оглянулся и растерянно посмотрел на меня. Не зная, что сказать, я пожал плечами.

– Сколько? – спросил Витька у таксиста.

– Что «сколько»? – непонимающе посмотрел на него тот.

– За сколько доедем? – уточнил свой вопрос Витька.

– Да минут за пять, – усмехнулся таксист.

– Я имею в виду, сколько это будет стоить?

– Что значит «сколько»? – Таксист как-то недобро глянул на моего приятеля. – Сколько счетчик покажет, столько и заплатите.

Витька снова посмотрел на меня.

Я коротко кивнул.

Витька открыл заднюю дверцу машины и, подождав, когда я заберусь на сиденье, опустился рядом со мной.

Машина отъехала от тротуара и, быстро набрав скорость, понеслась в сторону Трубной площади.

Мы с Витькой притихли на заднем сиденье, словно два школьника, впервые решившие прокатиться на такси.

Наклонившись вперед и чуть в сторону, Витька глянул на счетчик. Увиденное настолько поразило его, что он ничего не сказал, только откинулся на спинку сиденья и прикусил край нижней губы.

– Где остановить? – спросил таксист, когда впереди показался выезд на Трубную площадь.

– Возле ресторана

«Эрмитаж», – ответил я.

Таксист молча кивнул.

Развернувшись на площади, машина свернула на Петровский бульвар и остановилась у тротуара.

– Приехали. – Таксист ударил пальцем по рычажку, выключая счетчик.

– Сколько с нас? – спросил я, доставая бумажник.

Таксист щелкнул ногтем по окошку счетчика.

– Сорок восемь копеек.

– Сколько?! – воскликнул я вне себя от изумления.

Обернувшись, таксист положил локоть на спинку сиденья, окинул нас с Витькой придирчивым, оценивающим взглядом и недобро прищурился.

– Вы это кончайте, мужики, – медленно, роняя слова, как тяжелые камни, произнес он. – Раз уж прокатились, так платите.

– Да, да, конечно!

Я нашел в бумажнике рублевую купюру и протянул ее таксисту.

Лицо таксиста сразу же подобрело. Убрав рубль в пластиковую коробочку для денег, он принялся аккуратно отсчитывать сдачу.

– Не надо, – махнул я рукой. – Оставьте сдачу себе.

Таксист искоса глянул на меня, словно хотел убедиться, что я не шучу.

– А до памятника Дзержинскому отсюда можно быстро доехать? – спросил Витька.

– До Лубянки, что ли? – уточнил таксист.

– Ну да, – кивнул Витька.

– Минут семь-восемь. – Таксист, должно быть, усмотрел в нас приезжих, почему и счел нужным добавить: – Только памятника там теперь нет.

– А где же он? – изобразил удивление Витька.

– Так еще в девяносто пятом сняли по распоряжению властей. Не слышали, что ли?

Мы с Витькой дружно мотнули головами.

Таксист усмехнулся.

– Расплавили, значит, Железного Феликса, – сказал он. – И наделали из этого металла несколько сотен маленьких копий, высотою в десять сантиметров. Говорят, иностранцы покупали с большой охотой.

Попрощавшись со словоохотливым таксистом, мы вышли из машины.

Запрокинув голову, Витька посмотрел на голубое безоблачное небо, вздохнул полной грудью и с наслаждением расправил плечи.

– Мне определенно нравится такой вариант реальности, – сказал он. И, взглянув на меня, спросил: – Ты бы не хотел навсегда остаться здесь?

– Не забывай о Ленине на деньгах, – сказал я, чтобы несколько охладить его энтузиазм.

– Ленин – это ерунда, – пренебрежительно махнул рукой Витька. – Всего лишь символ. Не было обмена денег – вот и остался Ильич на купюрах. Ты только представь себе, Анатоль, в этом мире удалось провести экономические реформы таким удивительным образом, что эта счастливая страна до сих пор не знает, что такое инфляция, девальвация, деноминация и прочая чушь, включая кризис и дефолт. Хотелось бы мне знать, какой гений стал автором подобного чуда?