Игра

Кеннеди Эль

Я не хочу к ней прикасаться. Я боюсь, что если мои ладони дотронутся даже до частички ее голой кожи или мельчайшего женского изгиба, то я опозорюсь.

– В чем дело? – говорит Бренна. – Ты забыл, как двигаться?

Я с самоуничижением улыбаюсь.

– Поверь мне, лучше мне не двигаться.

– Почему это?.. – Вдруг до нее доходит. – О-о-о. Потому что ты вне игры. – Она сжимает губы. – Ты боишься, что если наши тела соприкоснутся, то ты возбудишься?

– Я уже возбужден, – ворчу я. – Меня возбуждает все,

Би. Меня возбуждает ощущение ветра на моем лице. Меня возбуждает удар об стол.

Она отбрасывает назад голову и хохочет.

– О, да ты совсем плох.

Я стону.

– Хуже, чем плох.

– Бедняжка. – Она берет мои ладони и кладет их на свои бедра, а сама обхватывает мою шею.

И да, мой член не проводит разницу между той девушкой, у которой есть парень, и той, у которой его нет. Он тут же затвердевает под молнией джинсов.

– Мать твою, Дженсен, давай не будем. Пожалуйста.

– Ой, да ладно. Это всего лишь стояк. – Она начинает двигаться под веселенькую песню Тейлор Свифт, но через три секунды ее сменяет старый трек рэпера Ти-Ай «Все, что ни пожелаешь». Тот, который полностью о сексе и со знойным битом, слишком опасным для моих ноющих нижних областей.

– Мой стояк не понимает, что ты вне зоны доступа, – бормочу я.

– Раскрыть тебе секрет? – спрашивает Бренна, и я чуть не теряю сознание, когда она подносит свои красные губы к моему уху и соблазнительно шепчет: – У нас с Джейком свободные отношения.

У меня тут же пересыхает в горле.

– Ч-что? – хрипло выговариваю я, заикаясь.

– Я просто хочу сказать… – Она покачивает бедрами. – Если когда-нибудь захочешь нарушить клятву…

По моему позвоночнику пробегает жар.

– Что, черт возьми, ты хочешь сказать?

– Ты сам прекрасно знаешь.

Она рисует крошечные круги на моем затылке. А тем временем Ти-Ай поет о том, какое все мокрое, горячее и тугое, и у меня большие проблемы.

– Может, пойдем домой? – предлагает она, крепче обхватывая руками мою шею. Наши тела почти полностью прижаты друг к другу. Ее сексуальный голос все еще щекочет мое ухо. – Мы будем вести себя очень тихо. Рупи ничего не услышит.

У меня во рту как будто куча опилок. Краем глаза я замечаю, как Саммер странно на нас смотрит. Я перестал танцевать, потому что из-за очень твердого члена это невозможно делать.

– Ты сейчас серьезно? – спрашиваю я. Потому что я не верю.

И правильно делаю.

– О боже, Хантер. Конечно же, я не серьезно. – Ее лицо коварно блестит.

– То есть у вас с Коннелли не свободные отношения?

– Нет!

Я смотрю на нее.

– А если бы я согласился? Если бы я тебя поцеловал?

– Тогда Джейк примчался бы сюда следующим ночным рейсом из Эдмонтона, и твое тело вряд ли бы когда-нибудь нашли.

– Какая же ты сучка. – Я вздыхаю.

– Прости. – Она все еще посмеивается, но ей хватает воспитания выглядеть хоть немного раскаивающейся. – Я не смогла сдержаться. Это твое воздержание – что-то с чем-то. Но… чувак, если

ты настолько себя довел, что был готов переспать со мной, то я не знаю, как ты это переживешь.

И я не знаю.

– Ладно, иди сюда, – ворчу я, притягивая ее к себе. – Давай просто потанцуем.

– Ты уверен?

Я с жалким видом киваю.

– Почему нет? Это же всего лишь стояк, да?

7

Деми

Я следую за Нико в многолюдный бар. Мы встречаемся с друзьями в «У Малоуна», единственном баре в Гастингсе.

Мы с Нико не часто здесь бываем; если мы хотим развлечься, то просто приглашаем людей в квартиру Нико и зависаем там. Но моему парню захотелось сегодня сходить куда-то, а я не стала возражать. В «У Малоуна» делают лучшие начос в городе. И лучшие крылышки цыпленка. Лучшие бургеры. Лучшие… ох, ладно, все меню просто блестящее.

– Видишь Пиппу? – Я встаю на носочки и оглядываю заполненный главный зал. – Она написала, что они в кабинке рядом с… а, вон она.

Нико смотрит туда же, куда и я.

– С кем она?

– Похоже на Коринн, Дариуса и… ого, Ти-Джей все-таки пришел. – Я пригласила его с нами, но не ожидала, что он появится, потому что он не очень общительный. Когда мы ходим на обед или в кино, то обычно нас только двое. Он не любит толпы или группы.

Нико строит гримасу при упоминании Ти-Джея.

– Будь вежливым, – упрекаю его я.

– Он пендэхо [10] , Деми. – Мой парень всегда переходит на испанский, когда кого-то оскорбляет.

– Нет, он мой друг.

– Друг? Он влюблен в тебя, детка.

Не первый раз, когда я слышу это от Нико, но я так не считаю.

– Не влюблен он в меня.

– Да неужели? Тогда почему он все время смотрит на тебя грустными глазами?

– Ты все выдумываешь. – Я пожимаю плечами. – И даже если он влюблен в меня, то что? Мы оба знаем, в кого влюблена я.

10

Засранец (исп.).

– Это точно. – Нико накрывает ладонью мой затылок и притягивает к себе для поцелуя.

К моему удивлению, он даже использует язык, и вот мы уже почти сосемся посреди бара. Группа парней в хоккейных футболках начинает свистеть, и я краснею, когда прерываю поцелуй.

– К чему это было? – Я улыбаюсь своему парню.

– Просто потому что ты есть. – Нико берет мою ладонь и подносит ее к губам. Словно латиноамериканский сердцеед, он оставляет поцелуй на моих костяшках.

Сегодня он просто исключительно милый, и, если честно, мне это очень нравится. На прошлых выходных он отвергал мои сексуальные намеки, а на этой неделе кинул меня из-за машины. Я заслужила, чтобы меня немного побаловали.