ИГРА
Шрифт:
– А наш разлюбезный чёрт еще не вернулся от художницы, - ухмыльнулся дроу. – Видимо, приобщается к высокому искусству.
– Ну-ну, - покачал головой я. Честно говоря, лично мне Ханна вообще не понравилась - щуплый цыпленок, и только. Да и Мэртоксу, насколько я знаю, всегда нравились дамы в теле. Неужели художница оказалась горячей штучкой? – Будем ждать чёрта, или пойдем позавтракаем?
– Вот вечно так, как неприятности, так вместе, а как пожрать, так дождаться не хотят! – буркнул вошедший в комнату Мэртокс. Боги неужели у него тоже свидание не задалось?
– Ты у
– Угу, - буркнул черт, развязывая шнуровку плаща.
– Ну и как ощущения? – не сдержал я любопытства.
– Ощущение, что я полный придурок! – рыкнул Мэртокс, раздраженно бросая плащ на спинку кресла.
Не понял… что не так-то?
– И в чем проблема? – лениво озвучил мое недоумение Вейрер, скармливая Фриде очередной кусок сырого мяса. – Девушка пришла от тебя в полный восторг, захотела тебя нарисовать…
– Вот именно, что нарисовать! – рявкнул Мэртокс. Мы с Вейрером переглянулись.
– Я не понял… так ты что, всю ночь ей позировал? – фыркнул я.
– Угу… напрягал в разных направлениях особо понравившиеся ей мышцы, - с ядовитым сарказмом сплюнул черт. Я заржал. Нет, такой облом даже представить себе трудно! Идешь, значит, к девушке, с вполне определенными намерениями… а тебя позировать заставляют! Представив себе подобное извращение, ухмыльнулся даже Вейрер.
– И нечего ржать! – разозлился чёрт. – Вам бы так.
– Не поверишь, Мэртокс, но у меня всё было еще хуже! – признался я. И, недолго думая, поведал свою историю в лицах. Теперь уже Вейрер забавлялся с чёртом на пару.
– Вам весело, а я не знаю, как мне от этого извращенца избавится, - вздохнул я.
– Слушай, обратись к троллям! – предложил дроу. – К ним цветочные эльфы со своими глупостями не пристают. Может, они поделятся с тобой секретом?
– Предлагаешь изменить внешность? – удивился я. – По-моему, это слишком кардинально. Хотя еще одна подобная выходка Дитрейна, и я на всё соглашусь.
– Поговори с Гримшаром, - посоветовал Мэртокс. – Я не думаю, что к гоблинам не пристают только из-за их внешности. По-моему, там еще что-то есть.
С Гримшаром мне удалось переговорить только через пару дней – когда чёрт и дроу решили вернуться к себе в замок. Мэртокс пригласил предводителя троллей в свой кабинет, и оставил нас наедине. Выражение морды Гримшара надо было видеть! Он явно не понимал, зачем здесь находится и что мне от него надо. Я начал беседу с вопроса в лоб.
– Правда ли, что к троллям даже цветочные эльфы не липнут со своей дурацкой любовью?
– А ты что, восхотел любви тролля? – вытаращил глаза Гримшар. – Я думал, только цветочные эльфы такие извращенцы. Надеюсь, это не я – предмет твоих мечтаний? Тогда можешь даже не начинать меня соблазнять. Я на такое не пойду. Лучше убей меня сразу.
– Золотые слова! – расчувствовался я. – Все-таки есть в этом извращенческом мире нормальные люди. Тьфу, в смысле нелюди! В смысле, мужики!
– То есть, ты не собираешься ко мне приставать? – осторожно уточнил уже напрягшийся тролль.
– Нет!!! Я обратился к тебе потому, что мне тоже не нравится, когда
– Ну, во-первых, по меркам представителей других рас, мы считаемся непривлекательными. А во-вторых, мы добыли в бою право на свободу. Лет триста назад тролли помогли королям эльфов и людей выстоять против нашествия демонов из Подземного мира. Мы заключили великий мир и согласились быть лояльными к иным расам. И даже смотреть сквозь пальцы на межрасовые браки. Но за это мы потребовали оставить нас в покое. Не требовать лояльности еще и к противоестественной любви. Мы воины. У нас своя честь, свои законы, и мы не хотели их менять. В любое другое время нас, может быть, и заставили бы переменить мнение. В конце концов, просто истребили бы, как нелояльных варваров. Но в тот момент… нас было больше. И мы могли диктовать условия. С тех пор ни один мужчина не смеет добиваться любви тролля, это считается оскорблением. И смыть такое оскорбление можно только мечом.
– И даже цветочные эльфы сразу прониклись? – не поверил я.
– Нет, не сразу. После того, как тролли снесли несколько влюбленных голов. Тогда в Соглашение были внесены изменения. Ты можешь предложить мне свою любовь. Но если ты будешь настаивать после того, как я ответил тебе «нет», я имею право тебя убить.
– Мне это нравится! – воодушевился я. – А скажи,… могу ли я стать троллем? Кровно породниться там… или еще как-нибудь? Достал меня уже этот цветочный эльф своей любовью! Нормальных слов он не понимает, ударов в челюсть тоже! Может, он отстанет от меня после того, как я войду в клан троллей? Разумеется, взамен, я обязуюсь оказывать вам всю возможную магическую помощь.
– Эльфа случайно зовут не Дитрейн? – ехидно поинтересовался тролль.
– В этом мире есть хоть кто-нибудь, к кому он в постель не залез?! – вышел я из себя.
– Я. И любой другой из клана троллей. Хотя Дитрейн несколько раз пытался. Но объяснять что-либо этому цветочному эльфу абсолютно бесполезно. А рубить ему голову жалко – менестрель он талантливый.
– Но вы же как-то от него отделались? – с надеждой спросил я.
– Угу… нажаловались в Совет, - хмыкнул Гримшар.
– Совет пригласил Дитрейна и прочистил ему мозги, сообщив, что он провоцирует межрасовый и международный скандал. После чего эльфа заставили поклясться магически, что приставать к троллям он больше не будет.
– И он отстал?
– Ну… предлагать свою любовь он и сейчас предлагает. Просто теперь после отказа вздыхает и сразу отстает. Максимум – будет смотреть весь вечер печальными глазами.
– Да, да, да! Я хочу стать троллем! – обрадовано решил я.
– Что надо сделать, чтобы вступить в ваш клан?
– Понятия не имею, - несколько растерялся от подобного напора Гримшар. – До сих пор мы не принимали в наш клан представителей других рас. Но раз уж ты маг… отказывать было бы глупо. Нам как раз сейчас нужна магическая помощь. Впрочем, Мэртокс и Вейрер тебе уже наверняка об этом поведали.