Игра
Шрифт:
— Эй, — сказала Стеф, положив руку мне на плечо и сжав. — Хорошо, что это волнует тебя. Я никогда раньше не видела, чтоб тебе было дело до подобного. Может быть это хорошо…знать, чего ты хочешь в будущем.
Я отмахнулась от нее. В тот момент я не хотела слышать подобную хрень.
— Но тот, кого я хочу, сейчас на свидании с какой-то богатой сучкой, с которой уже встречался пару раз до этого. Я просто…фу. Без разницы. Я ухожу.
Я сердито вылезла из кабинки и поднялась. В расстроенных чувствах вышла из бара и
Именно этого я и не хотела. Именно поэтому я решила сторониться мужчин. Я думала, что избегая секса я смогу избежать разочарования, но у меня еще не было шанса трахнуться с ним, а я уже адски разочарована.
Так что теперь я у себя в квартире, свернувшись калачиком на диване с несколькими бокалами вина во мне. Я расслабляюсь, не имея никого, с кем можно было бы это сделать. Вино притупляет гнев, но не это странное болезненное чувство у меня в груди. Я просматриваю почти весь сезон «New girl», надеясь, что Шмидт и Ник заставят меня смеяться, но понимаю, что я стала более унылой. Более жалкой.
Вот хрень.
Я ложусь на спинку дивана и смотрю в потолок. Хочу отмотать назад последние несколько недель и сделать вид, что не ходила тем вечером в Lion, никогда не видела Лаклана МакГрегора потому что до этого все было чертовски хорошо. А потом я увидела его проклятое красивое лицо и помешалась, безнадежно озабоченная. Как мог этот мужчина, как мог любой мужчина, сделать это со мной, сделать такой убогой и такой ранимой. Это никогда не было частью плана. Я хотела забраться к нему под кожу, а не наоборот. В этой игре я должна была оказаться на вершине, справиться с вызовом, получить то, что хотела.
Это я должна была быть здесь игроком.
Мне хочется подтянуть края моего черного сердца и завернуться в него как в одеяло. С этого момента, когда я чувствую, словно меня заманили в ловушку лишь физически, я сдаюсь. Я собираюсь оставаться верной своей проклятой клятве, и даже если в один прекрасный день нарушу ее, то лишь ради секса и ничего больше. Больше, чем секс это не для Кайлы.
Я начинаю погружаться в сон, чувствуя себя лучше со своим новым планом, задавшись целью. Хочу, чтоб сон сморил меня, а завтра я начну с новой меня. Старой меня.
Звонок домофона заставляет меня подпрыгнуть. Я резко вдыхаю и смотрю на время на своем телефоне, но я выключила его, не желая, чтоб меня беспокоили. Вероятно, это Стеф пришла, чтобы проверить меня. Она пригодилась бы мне раньше, когда я была в ярости, готовая ныть и нести чушь, но теперь я уставшая, сонная, слегка не трезвая и не в настроении говорить ни о чем.
Я подхожу к панели и нажимаю кнопку.
— Стеф?
— Э-э, нет, — через динамик говорит глубокий шотландский акцент. — Нет.
Я замираю. Сердце стучит.
Вот дерьмо. Лаклан?
— Алло? —
Нет, нет, нет. Определенно нет. Подумай о своем плане, новая старая ты, говорю я себе.
Но все-таки я нажимаю кнопку и впускаю его.
Бл*дь.
Я смотрю вниз, что там на мне? Гребаная футболка, которую он одолжил мне и ничего больше.
О Боже. Мне нужно переодеться. Нужно привести в порядок лицо, волосы. Надо было не впускать его.
Но спустя несколько секунд он стучится в дверь.
Я глубоко вдыхаю, стараясь не допустить, чтоб эти дебильные, ненужные, ничем не оправданные эмоции действовали на меня. Будь холодна, говорю я себе. Как лед.
Я снимаю цепочку и открываю дверь.
Лаклан стоит там. В долбанном костюме и галстуке. Волосы зачесаны назад, борода стала короче. Вечно хмурый. Возвышается надо мной, как какой-то нарядный бог.
О мой Бог. Я обречена.
— Прямо со свадьбы? — Пытаюсь пошутить я. Во рту сухо как в пустыне.
— Могу я войти? — спрашивает он. — Пожалуйста?
Не дергайся, веди себя прохладно.
— Конечно, — говорю я, открывая дверь шире, пожимая плечами и делая вид, что мне не больно, что я не сошла с ума и действительно не одета в его футболку.
Он проходит мимо меня и все, чего я хочу, это вдохнуть его запах. Что ж, это не все, что я хочу сделать.
Я закрываю за ним дверь, ненадолго упираюсь в нее лбом и собираю все свое мужество, прежде чем повернуться к нему лицом.
Он стоит посреди комнаты, глядя прямо на меня. Боже мой. Он так красив, что это почти ранит. Это причиняет боль.
— Мне нужно кое-что объяснить.
Я скрещиваю руки.
— Что?
— Я знаю, что тебе сказала Стефани, — говорит он. — Обо мне и Жюстин.
Я пожимаю плечами, пытаясь сделать вид, что мне все равно.
— А, да, круто.
Он хмурится еще больше.
— Слышал, ты расстроилась.
Я натянуто улыбаюсь.
— Я не расстроилась, — говорю ему и иду на кухню, чтобы чем-то себя занять.
— Да, ты расстроилась, — говорит он, следя за мной глазами. — Я видел тебя расстроенной. Я знаю, какой у тебя голос, когда ты расстроена.
Мне хочется бросить ему вызов, сказать, что он не знает меня. Но я не хочу этого. Хочу, чтоб он знал меня. Хочу, чтоб он думал, что знает.
— Итак, я расстроена? — говорю я. — Почему же?
Он пару секунд жует нижнюю губу и, наконец, смотрит в сторону.
— Потому что. Ты хочешь меня.
Ничего не могу поделать и выпускаю потрясенный смешок. Безусловно, это правда, но я не могу поверить, что у него хватает наглости просто говорить такое, так прямо.