Игра
Шрифт:
— Почему вы так со мной поступаете? — кричу я, указывая на свой топ. — Я приехала сюда в пижаме. На мне нет косметики, даже я даже волосы не расчесала. Господи, у меня хоть зубы чистые? Я воняю? — Я быстро нюхаю свои подмышки, а затем дышу на руки. Ммм. Пьянчужка.
— Как поступаем? — спрашивает Стеф. — Я только час назад узнала, что он придет. Черт, я вообще не думала, что они придут.
— Проклятье! — говорю я, пробегаясь пальцами под глазами, проверяя, нет ли отеков. — Я должна была догадаться, что они будут здесь. Они практически живут здесь.
— Ну, здесь работаю я, —
Я тянусь к сиреневой сумке Стеф - Balenciaga, подарок Линдена, который я всегда хотела украсть - и роюсь в ней в поисках пудры и хоть какой-то косметики. Я ничего не взяла с собой, даже деньги, потому что обычно мы пьем в Lion бесплатно.
— Конечно же, я не должна с ним спать. Но и искушение мне тоже не надо. И что если он все еще будет здесь, когда мой обет перестанет действовать? Я могу получить собственный шотландский член, прежде чем он укатит к себе домой.
— А я думала, ты против шотландских членов, — говорит Стеф.
— Я против членов МакГрегоров. И не ты ли говорила, что Лаклан им не родной кузен. Его усыновили?
Она кивает.
— Что ж, дорогая, позволь облегчить тебе задачу. Даже если б ты вела себя как обычно, как чертовка, не думаю, что он был бы заинтересован.
Я делаю пазу.
— Эй, это мое слово. Не надо воровать мое дерьмо. И почему, он что, гей? — Один из моих братьев, Тошио, гей, и мне интересно, может, я могла бы их познакомить.
— Я так не думаю, — говорит Стеф. Она смотрит на Николу. — Вообще-то, думаю, Брэм упоминал, что у него было свидание с девушкой по имени Жюстин.
Никола хмурится.
— Да. Та, с которой ходил на свидание Брэм, помнишь?
— Ты говорила, что это было не настоящее свидание, что их свел его отец, — напоминаю я.
— Угу. — При воспоминании об этом она надувает губы. У них с Брэмом все довольно бурно начиналось. На самом деле, они практически ненавидели друг друга. А затем все стало таким слащавым, и она влюбилась в него даже больше, чем в его член.
— Хорошо, и так у него есть девушка, — говорю я Стеф. — Могла бы так и сказать.
— Думаю, это просто было свидание, или два, не знаю, — говорит Стеф. — В любом случае, он из тех мужчин, которого трудно понять и узнать поближе.
— Да, действительно, — говорит Никола, неистово кивая. — Думаю, он сказал мне лишь пару слов, а он часто бывает у нас.
— Мне не нужно, чтоб парень болтал, если я хочу с ним трахнуться. Но я не хочу. Из-за моего обета и прочего дерьма.
Никола поднимает бровь и секунд десять держит ее. Такой талант.
— Ты будешь скучать по грязным разговорчикам, — с улыбкой говорит Стеф, и я знаю, она думает о своем муже и его грязном рте.
— Эй, — говорю я, выпятив грудь. — Я говорю достаточно грязно для нас обеих.
— Это, безусловно, так, — говорит Никола.
Я фыркаю, вытаскиваю пудру Стеф и вглядываюсь в свое лицо. Я знаю, что даже без косметики выгляжу неплохо. От мамы мне достались высокие скулы, темные глаза и длинные черные ресницы, которым не нужна никакая тушь. От отца мне достались полные губы и веснушки. Но все-таки
И это к лучшему, напоминаю я себе. Неразговорчивый шотландский пенис это последнее, что тебе нужно.
— Да, ты права, — говорю я.
— А?
Я непонимающе смотрю на Стеф.
— Ой, извини. Я разговаривала сама с собой. Я так порой делаю. Ты же знаешь.
— Вон они, — говорит Никола. Я могу слышать глупую ухмылку в ее голосе.
Я вздыхаю и оглядываюсь назад на дверь бара. Под приглушенным светом, на фоне деревянной отделки, зелени и латуни, под звуки музыкального автомата, который играет лишь музыку Джеймса, появляются Брэм, Линден и Лаклан МакГрегоры. Шотландское трио горячих парней.
Когда меня поражает эта мысль, я моргаю, мои глаза приклеены к Лаклану, потому что, наконец, я вижу его. Я понимаю, что «горячий парень» это явное преуменьшение. В то время как Линден и Брэм по-глупому хороши собой и очаровательны, Лаклан это совсем другой зверь.
Ну, он в прямом смысле слова зверь.
Лаклан на добрых пол фута выше Брэма – а это о многом говорит, потому что Брэм достаточно высок – и почти в два раза шире. Он как секвойя, идет все выше и выше и он массивный и, вероятно, неподвижный, и мне уже хочется пробежать через бар и врезаться в него. Просто посмотреть, насколько он огромен. У меня такое чувство, что я сразу же отскачу от него. Имею в виду, его телосложение явно списано с супергероев комиксов, начиная с этих мощных рук, покрытых кучей темных татуировок, и его широкой, твердой грудью, заканчивая его плечами и V- туловищем. Даже одетый в обычную футболку болотного цвета и темные джинсы, он выглядит невероятно.
И я не могу перестать на него пялиться. Меня это не волнует, потому что все остальные в баре смотрят на шотландское трио. Думаю мне надо провести пальцем по губам, убедиться, не текут ли у меня слюни. Пожалуй, он самый потрясающий мужчина, которого я когда-либо видела, и мне сразу же хочется потереться о его лицо. Если это не любовь, то я не знаю что это.
В то время как Брэм кивает в нашу сторону, и Линден машет нам рукой, глаза Лаклана пристально сканируют толпу, он словно полицейский в поисках подозреваемых. Или преступник, выискивающий возможность. В его ищущем взгляде есть намек на опасность, и на секунду я задаюсь вопросом, как бы ощущалось, если бы он смотрел так на меня. Наверное, я бы загорелась.
К сожалению, когда они подходят ближе и глаза Лаклана встречаются с моими, я не вижу в них ничего кроме равнодушия.
Я быстро отвожу взгляд, внезапно осознав, как я, должно быть, выгляжу, и еще раз проклинаю себя за то, что позволила друзьям вытащить меня сюда когда вместо этого могла смотреть на Деймона Сальваторе. По крайней мере, меня не волнует, увидит ли он меня в пижаме.
Это для тебя к лучшему, говорю я себе. Сдерживаюсь и не добавляю, что пора бы заткнуться. Гляньте, снова разговариваю сама с собой.