Игра
Шрифт:
Плюс квартира Лаклана совершенно потрясающая. Я бы никогда не отнесла его к тем, кто может жить в таком красивом, просторном, историческом месте, но, после того, как я выглянула в окно и увидела все эти каменные дома на улице, стало очевидно, что все здесь живут примерно так же. Это словно оказаться в сексуальном эпизоде Аббатство Даунтон.
Но Амара, которую я недолго видела вчера, кажется достаточно приятной, хоть немного и тихой. И знаю, Лаклан хочет, чтоб я чувствовала себя важной и вовлеченной во все. Последнее, чего я хочу, чтоб он беспокоился.
Нам как-то все же удаётся встать с кровати. Лионель бегает по гостиной,
Я громко с облегчением вздыхаю, ставя чайник, и пользуюсь моментом, чтобы понять, что к чему. Как правило, вы довольно много можете сказать о человеке по его жилищу, но квартира Лаклана исключение. Он сказал мне, что живет здесь уже пять лет, но, если честно, с точки зрения личных штрихов, она не очень-то отличается от той квартиры, которую он ненадолго снимал в Сан-Франциско. На стенах картины, в гостиной старинные концертные афиши, обрамлённые в экстравагантные рамы, и современное искусство в столовой, но ничего из этого на самом деле не является отражением его личности. То же самое относится и к мебели. В то время как она вся очень красивая, кажется, лишь одна вещь отражает его - это деревянный обеденный стол, с сучками, текстурой и дефектами.
На книжных полках в основном документальная литература в твёрдой обложке начиная от мемуаров и заканчивая книгами о путешествиях, на полках для книг и на каминной полке всего лишь несколько вещей и фотографий. Фотографии его и команды по регби, одна с ним и Лионелем, и затем одна с ним и, как я предполагаю, его приемными родителями после игры. Его волосы слиплись и он едва улыбается, позируя в форме. Если бы это был мой дом, я бы везде разбросала своё дерьмо. Все что вам надо было бы сделать, это войти внутрь, осмотреться и вы бы сразу поняли, что здесь живет Кайла Мур.
Если бы я встретила Лаклана на улице и была бы так удачлива, что отправилась с ним сюда, не уверена, что почерпнула бы из его жилища что-то новое о нем, чего уже не знаю. Тем не менее, его квартира весьма привлекательна, как и он сам. Уверена, со временем она станет более и более комфортной. Я адаптируюсь к ней, и она адаптируется ко мне.
Когда он возвращается с прогулки, я слышу, как он таким довольным, игривым тоном разговаривает в холле с собаками. Кофе готов, так что я облокачиваюсь о стол, медленно потягивая чашечку, пока он заходит на кухню.
— Ничего себе, — говорит он, когда замечает меня, останавливаясь в дверях, чтобы осмотреть меня с ног до головы, и легко качает головой.
— Что? — спрашиваю я, желая знать, почему он смотрит на меня с таким трепетом.
Он пробегает рукой подбородку.
— Ты. Здесь. На моей кухне. В одних трусиках.
Я поднимаю свою чашку.
— И с кофе.
— Женщина мечты, вот ты кто, — говорит он, своей уверенной походкой прогуливаясь ко мне. В то время как он может быть поражён моим видом, я точно также поражена им, особенно тем как его тренировочные штаны низко висят на талии, демонстрируя эту идеальную V и делая намёк на член. Я рада что могу каждый день продолжать поражать его всеми
Он подходит, зажимая меня между своими большими руками, его тело прижимается к моему. Он смотрит на меня вниз сквозь ресницы, глаза блуждают по моему лицу, небольшая ухмылка на губах.
— Думаю, я могу к этому привыкнуть, — говорит он, низкий и хрипловатый голос проникает в меня. От этих слов мой позвоночник растворяется, кожа танцует в предвкушении, потому что я знаю, он собирается дотронуться до меня и мое тело нуждается в этом.
— Когда нам надо выходить? — спрашиваю я его, закрывая глаза, когда он наклоняется и целует мою шею.
Он стонет, посылая дрожь через мое тело.
— Куда я снова должен идти?
— На тренировку, — напоминаю я ему. — И сначала ты отвезёшь меня кое-куда. На твою работу. Хотя полагаю мы можем сделать это в другой день, — с надеждой добавляю я.
Он вздыхает.
— Нет, — он тянется назад и всматривается в мое лицо. — Я хотел бы, но если я не вернусь, то буду в большой беде.
Он не должен говорить мне это. Я знаю, что регби его карьера, и знаю, насколько она важна для него. Последнее, чего я хочу, чтоб он чувствовал за это вину.
Я собираюсь разрядить обстановку. Пробегаюсь руками по его подтянутой талии и сладко смотрю на него.
— Что происходит, когда ты попадаешь в большие неприятности? Другие мальчики стягивают с тебя шорты и устраивают тебе порку?
Он поднимает брови.
— Грязное, грязное создание, — бормочет он.
Я запускаю большой палец под резинку его штанов, чувствуя его тёплую, мягкую кожу.
— Н-у-у, не разрушай мою фантазию.
— Точно. Ну да, конечно мы снимаем друг с друга шорты и бьем друг друга палками. Иногда намазываем друг друга маслом, и получается одна большая команда. — Он прерывается. — На самом деле такое однажды случалось, но думаю, мы все были слишком пьяны. Не так-то просто отнять мяч у голого, намазанного маслом мужика. Хотя тренировка была отличная.
Я изучаю его, не в силах понять, серьёзен он или нет.
— Регби очень странный вид спорта.
Он тянется мне за спину за чашкой, которую я оставила для него.
— Рано или поздно придёшь на тренировку и все увидишь сама.
— Я могу? — спрашиваю я, внезапно волнуясь от перспективы увидеть его в действии. Я отхожу в сторону, чтобы позволить ему выпить кофе.
— Если хочешь, — говорит он. — Не могу сказать, буду ли я играть в полную силу, но я могу это устроить. Хотелось бы надеяться, в хороший день. Не хочу, чтоб ты начала думать я не тот игрок, которым ты меня считаешь.
— Оу, я никогда и не думала, что ты игрок, — дразню я его. — Может быть гей.
Он лишь чуть округляет глаза.
— Точно, что ж, натирание маслом наших голых тел сейчас не помогает, да? — Он делает глоток кофе и закрывает глаза. — Кстати, лапочка, это чертовски вкусно. Если ты до конца дней сможешь мне делать такой кофе, я умру счастливым.
Там, в его глазах немногословие, но все же эти слова ударяются в меня. Боже, это вообще возможно? Мои мысли уносятся вдаль, и внезапно я представляю себя прямо здесь, на этой кухне, через несколько недель, месяцев, лет. На что это будет похоже? Быть так долго с кем-то таким, как он? Вопреки тому, как я привыкла думать, по крайней мере с Кайлом, эта мысль больше не пугает меня. Вместо этого она согревает мое сердце, заставляя пропустить удар.